Неправильный лекарь. Том 2

— Одно я точно знаю, Проскурина теперь увижу не скоро, — довольно улыбнулся я.

— У тебя откуда такая информация? — удивился Андрей.

— Это я ему сегодня физиономию подрихтовал и сдал полицейским, когда он пришёл ряженый в бабу с ножом в руке в мой кабинет.

— Хрена се, — качнул головой Андрей. — не похож на него такой метод работы, а ты на спецназовца.

— А ты о его методах все знаешь? — спросил я, пропустив мимо ушей сравнение с элитным бойцом.

— Слава Богу нет, старался особо не вникать. Его дела — это его дела, я туда не лезу.

— То есть, если бы он зарезал твоего закадычного друга, то это тоже его личное дело и тебя не касается? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Не надо путать, — насупился он. — Я об этих планах понятия не имел. Если бы я был в курсе, обязательно предупредил бы. Они это прекрасно знают, поэтому меня в эти планы никто не посвящал. Я и о том, что на вас совершили покушение сегодня узнал из прессы.

— Какую роль ты вообще играешь в этом спектакле? — спросил я без особой надежды, что он мне расскажет всю правду. — Я сначала думал, что эти трое просто помогают тебе прогуливать папины денежки, но, похоже, это не совсем так.

— Совсем не так, — пробубнил Андрей и уставился в стол перед собой. — Лучше не пытайся вникнуть, Сань, я на самом деле не хочу тебе зла, я помню наше детство, нашу дружбу, как ты меня выручал по жизни и помогал отмазаться перед родителями, когда я бедокурил сверх нормы. Такие вещи не забываются. Поэтому прошу тебя, не лезь, целее будешь.

— А ты сам вылезти из всего этого дерьма не хочешь?

— Поздно. Я слишком сильно с ними повязан. Если я попытаюсь уйти, меня подставят так, что меня отправят на каторгу до конца жизни. Или камень к ногам и в Неву, что получится быстрее и намного проще.

— Ты думаешь, что они решатся просто так порешить сына одного из самых богатых и влиятельных людей в Питере? Это ведь им просто так с рук не сойдёт! — возмутился я.

— Им этот фактор не помеха, — махнул он рукой и взял рюмку со стола. — Вздрогнем?

— Вздрогнем, — ответил я, мы чокнулись, я прикоснулся губой к напитку и поставил стопку на стол.

Андрей увидел мою халтуру, но ничего не стал говорить. Наверно уже начал привыкать, что к алкоголю я отношусь без особой симпатии.

— Расскажи мне всю правду о серебряном амулете, что лежит в чёрном кожаном блокноте, — спросил я. — Мне уже кое-что известно, поэтому можешь не юлить.

Я не стал спрашивать, как изначально собирался, был ли амулет изначально его личным, о чём говорит печать на форзаце. Пусть сам говорит, а я уже подумаю.

— Думаю, что ты всё правильно понял, — сказал он и окончательно скис. Его внешний вид сейчас никак не соответствовал образу вечного балагура и весельчака. — Этот амулет предназначался именно для тебя.