Неправильный лекарь. Том 2

Когда семья переместилась к камину для чаепития, я под предлогом усталости после первого самостоятельного рабочего дня ушёл к себе. Здесь всё было идеально, кроме расположения книг на полках, но это уже мелочи, можно спокойно заняться на досуге. Но сегодняшний досуг я собирался посвятить другому. Углубленная медитация, направленная на увеличение ёмкости ядра и проводимости магических протоков. Дело сложное, муторное, требующее максимальной концентрации и значительных усилий. Я делал это каждый день, но продвигался муравьиными шагами, совсем по чуть-чуть. Главное, что я продвигаюсь и это всё не зря. Все методики медитации из книги дяди Вити я уже знал назубок, но заголовок книги гласил «базовая медитация», значит пора переходить на следующий уровень. Осталось только найти правильную книгу, что в море возможностей сделать непросто.

Завершив медитировать, я понял, что больше устал, чем отдохнул, зато на сегодня мои «муравьиные шаги» выполнены, чувство вины за упущенное время терзать не будет. Я сел в кресло и подкатился к книжным полкам. Всё равно здесь надо порядок навести, заодно отложу в сторону всё, что касается медитативных техник. Таких книг набралось десятка полтора. Неужели прежний Саша всё это прочитал? Или собирал для коллекции? Судя по упоминаниям силы дара до травмы, возможно и изучил это всё. Только теперь всё сначала."

"Принялся пересматривать отложенные книги, хотя бы содержание. Когда добрался до последней, понял, что каша в голове подгорела и перемешивать её уже поздно. Чтобы вымыть муть из головы, пошёл в ванную и принял душ, долго наслаждаясь стекающими по лицу струйками воды. Сколько же мне ещё предстоит перелопатить литературы, медитировать и практиковаться, чтобы хоть немного приблизиться к уровню Захарьина? Теперь я понимаю, зачем маги соглашаются на усиливающие амулеты, чтобы не тратить долгие годы на упорные тренировки. Но я пока никуда не тороплюсь.

В кои-то веки удалось лечь спать пораньше. Заснул за мгновение до того, как голова коснулась подушки. Сначала снился полный сумбур и несуразица, потом был сон о том, как я спасаю солдат на линии фронта. Вытаскиваю с поля боя из-под обстрела, заживляю раны и переломы прямо в оставленной мощным взрывом воронке одним прикосновением руки, даже Захарьин так не сможет. Тем более тот, который пытался меня убить в Ярославле. Наблюдая, как огромная рваная рана затягивается прямо на глазах, я был счастлив, сбылась моя мечта.

Проснулся внезапно от того, что скрипнуло окно. Неужели опять? Я, не шевелясь, осторожно приоткрыл один глаз. Мне не показалось, створка окна медленно открывалась, но теперь беззвучно, видимо тот, кто пытается забраться внутрь, только что смазал петли.