Неправильный лекарь. Том 1

— Да не стоит, всё нормально, — попытался я его отговорить.

— Знаю я, как там всё нормально, посмотрел уже. Я всё решил, в четыре приду.

— Ну хорошо, — согласился я. Кто я такой, чтобы запрещать человеку делать благородные поступки. — Так вы зачем приходили то? Не за этим наверняка.

— Ну да, я уже и забыл, — хмыкнул он. — Колено заболело, по стремянкам лазить очень тяжело со вчерашнего дня, глянете?

— Заходите, — я открыл дверь и пропустил его вперёд, проигнорировав возмущённые возгласы в очереди. — С этим я быстро разберусь, будете и дальше с двумя мешками на плечах сальто крутить.

Николай удивлённо уставился на меня, потом всё-таки прошёл в кабинет и лёг на кушетку, как я его просил. Минуты через три или четыре я разрешил ему вставать. Строитель во всеуслышание утвердился в своём мнении, что я кудесник, и убежал по своим делам. Теперь он вернётся в четыре. Он настолько пунктуален, что по нему можно часы сверять.

Пациенты шли одним сплошным потоком. Выглянув в коридор, я понял, что это не плоды козней главного знахаря, людей много у каждой двери. Хорошо, что мало с травмами и другими болезнями, требующими хирургического вмешательства, а то мы бы давно загнулись просто. Обед могли снова прозевать, но я заранее заказал доставку к определённому времени воспользовавшись короткой передышкой, когда дядя Витя сжалился и подменил меня ненадолго.

До конца рабочего дня оставался час, в коридоре становилось тихо, и я даже понадеялся, что мы закончим раньше, как в кабинет ввезли каталку двое санитаров, им расчищал дорогу и открывал двери главный знахарь лично. Под простыней лежал мужчина, белая ткань на нём кое-где была пропитана кровью. И неопытному понятно, что там не просто царапины.

— Вячеслав Анатольевич, вы что творите! — возмутился я. — Здесь нет условий для оказания помощи тяжело раненым, почему его не отвезли в ближайшую клинику? Хотя бы к моему отцу, например, тут проехать-то несколько кварталов.

— Он упал в открытый колодец в ста метрах отсюда, — начал оправдываться Демьянов, изображая агрессию. Типа так хочет казаться солиднее? — Что же мы, оставим его на улице истекать кровью? Забирайте его, Александр Петрович, здесь кроме вас с таким больше никто не справится!

— Я тебя убью! — сквозь зубы прошипел я и сжал кулаки до белых костяшек.

Похоже главный знахарь не только увидел мой настрой, но и услышал угрозу. Он выпучил глаза, побледнел и попятился, губы затряслись.

— Он кровью истекает, Александр Петрович, — проблеял он и выскользнул из кабинета, как хорёк из курятника.

— Перекладывайте! — рявкнул я на санитаров, хоть они и ни в чём не виноваты, и они ловко уложили травмированного на манипуляционный стол.

Виктор Сергеевич метнулся к шкафу с биксами, а я осторожно убрал простыню.