Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

— Как прогорел? — я резко отпрянул от обнимавшей меня мягкой спинки кресла.

Кати на соседнем кресле уже не было, Маргарита ещё что-то пробурчала по поводу того, что я молодой да резкий и тоже ушла. На улице уже вечерело. Ну и ладно, зато хорошо отдохнул, теперь можно и пойти прогуляться. Под чутким контролем Маргариты намотал на шею шарф, надел шляпу и наконец вышел на свежий воздух.

После общения перед камином окружающий мир стал немного другим, более родным, привычным. Целая плеяда тёплых воспоминаний, вызванных Катиными рассказами, благотворно сказалась на общем настроении и представлениях об окружающем. Пожалуй, не хуже сеанса в кабинете Корсакова. Надо будет продолжить такие процедуры. Но и от Корсакова я не откажусь, очень надеюсь, что он сможет помочь заново пробудить уснувший дар, для меня сейчас это имеет первостепенную важность. А что насчёт амулета, ну его на хрен, я его не надену, как бы старательно ни втирал Боткин информацию о его жизненной для меня необходимости.

Виктору Сергеевичу я пока что верю намного больше, он работает в нашей клинике уже много лет и отец его уважает. Несмотря на слабый дар старик умудряется делать вещи, недоступные другим лекарям. Взять те же хирургические вмешательства, правда я пока не знаю, в каком объёме он ими владеет. Почему-то сомневаюсь, что ему приходилось делать такие же большие операции, какие я выполнял чуть ли не на каждом дежурстве. Короче, старик сказал держаться от амулета подальше, и я ему верю, так и сделаю. А Андрею скажу при встрече, что так и не нашёл.

Катю я обнаружил сидящей на лавочке в парке, на берегу рукава Малой Невки. Впервые в этом мире я видел, как кто-то грызёт семечки и беззаботно выплёвывает шелуху в опавшую листву. Солнце уже частично скрылось за крышами домов, начиная погружать парк в сумерки, подсвечивая выложенные тротуарной плиткой дорожки отраженным отсветом от оранжевых облаков.

— Поделись семками, — сказал я, плюхнувшись на скамейку рядом с сестрой и требовательно подставил руку.

— Хм, ты ж не любишь, — удивилась она. — Говоришь всегда, мол плебейское занятие для базарной площади.

— Взгляды изменились, делись кому говорят! — моё наигранное требовательное выражение лица сыграло, как надо. Она рассмеялась и отсыпала семечек мне в ладонь. — Я быстро заснул?

— На мой взгляд ты слишком долго держался, раньше отрубался гораздо быстрее, — хмыкнула Катя. — Мне даже показалось, что тебе интересно было слушать мою болтовню, а раньше просил чисто в качестве колыбельной.

— Мне было очень интересно тебя послушать, Кать, — уверил я, просто борщ подкосил, а чай сделал контрольный в голову.

— Что чай сделал? — недоумённо распахнула она свои карие глазки. Они у неё были мамины, а мне достались серые от отца.