Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

Я потопал в сторону Невского, чтобы обед получше улёгся, оттуда вызову такси и поеду домой, что уже очень не терпелось сделать. А по пути пытался проанализировать итоги сегодняшнего разговора. Я так и не понял его участия в появлении амулета, но уверен, что он имеет к этому отношение. И не ясно, с добрым ли умыслом он советует мне им пользоваться. Но, вроде бы и для злого умысла я повода не увидел. Вполне возможно, что и он непоколебимо верит в пользу использования артефакта, не подозревая о его губительности.

Ещё я пытался воспроизвести в голове образы, связанные с фамильным гнездом, куда я теперь собираюсь попасть. При слове «дом» на этот раз в голове всплыли очень привлекательные картинки: много деревьев, вода совсем рядом с не очень пафосным, но вполне представительным двухэтажным особняком, уточки плавают, белочки прыгают, аккуратные клумбы и ровно подстриженный кустарник. Уже поскорее бы всё это увидеть своими глазами. Как раз рядом со мной остановилось такси, из которого вышла молодая парочка, а я сразу запрыгнул на заднее сиденье.

— Аптекарский остров, Лопухинская улица, дом Склифосовских, — зачитал я адрес с батиной визитки. Погнали.

Семейная усадьба на берегу Малой Невки — это предел моих мечтаний, до которого я до этого даже и додуматься был не в состоянии. Перед домом раскинулся большой парк, прямо к дому подходил рукав от реки, то ли старица, то ли специально вырытый канал, но сейчас его происхождение не имеет большого значения, это просто очень красиво и эффектно. Я поневоле залюбовался желтеющими деревьями, садовыми дорожками, аккуратно стриженым кустарником. Перед тем, как войти в желанный дом, решил немного пройти прогуляться. Идиллию немного нарушал пакет с новым пальто в руке, лучше бы там был свежий батон, чтобы было чем уточек покормить. Да, слышал, что хлебом их кормить нельзя, но, несмотря на то, что все их так кормят, уток от этого в городских водоёмах что-то не убавлялось, а наоборот.

Выяснилось, что не зря я решил пройтись. Вдалеке, возле одной из скамеек, заметил девушку с пышной копной каштановых волос перед мольбертом. Какая прелесть, моя сестричка ещё и пейзажи рисует! Я подошёл потихоньку, чтобы исподволь понаблюдать за процессом. Сам всегда мечтал вот так выпереться в красивое место и наплевав на время и житейскую суету мазок за мазком кистью и мастихином наносить осеннее настроение на грунтованный холст или просто кусок картона. Меня выдала громко хрустнувшая каменная крошка, попавшая под подошву, Катя резко обернулась.

— Ой, братишка, привет! — она бросила палитру и кисти на мольберт и бросилась на меня с объятиями. Потом чуть отпрянула и внимательно осмотрела, лицо быстро стало серьёзным.