Неправильно, но сладко

Нас ослепляет фарами, мужик, ругаясь, ставит меня на снег, тут же ловит, потому что ноги-то у меня до сих пор не чувствуются!

Придерживая, запахивает заботливо и ревниво шубку, проводит пальцами по губам, приподнимает за подбородок, заглядывая в глаза, усмехается в бороду:

— Подарок какой… Поехали, беляночка?

И я… И я киваю! Бляха муха! Я сначала киваю, а потом охереваю от того, что сделала!

Не знаю, что на меня такое находит: то ли парочка выпитых коктейлей, то ли его напор неожиданный, то ли совокупность этих факторов…

Но это случается, и, уже оказавшись в машине, придавленная к сиденью тяжеленным телом случайно встреченного и спасенного мною мужика, я ощущаю, что не хочу сейчас обдумывать ничего, не желаю анализировать…

Через день наступит Новый Год, это будет тридцатый год моей жизни.

И все это время я вела себя очень правильно. Всегда. И чего в итоге получила?

Одиночество, работу без перспектив, отсутствие личной жизни, гребанные сапоги, которые словно мстят мне за свою покупку? Наверно, их должна была купить какая-нибудь богатейка… А купила я… И, хоть и выделила им целую полку в своей халупе, но все же явно не такого они заслуживали…

Черт, я даже сейчас, уезжая в неизвестном направлении с незнакомым совершенно мужиком, думаю о каких-то глупых вещах… Правильных…

Может, попробовать хоть раз в жизни повести себя неправильно?

В конце концов, что я теряю?

— Замерзла, беляночка? — мужик прерывает мои мыслительные потуги, опять проводит по губам пальцем, шершавым таким, жестким, смотрит внимательно… А глаза у него красивые… Чуть-чуть только пьяные, но глубокие. И борода красивая… А я пьяная, это очевидно. — Сейчас отогреем…

Мы едем буквально пять минут, может и меньше, то есть, все еще в центре города, когда машина тормозит, мужик выходит и вынимает меня с заднего сиденья. Я привычно уже не стою на ногах, сапоги в своей мести очень изощренны, и мужик все так же легко подхватывает меня на руки. И несет…

В ярко освещенный подъезд шикарной бетонной многоэтажки. Ого…

Я все еще в шоке, в онемении от такого дикого диссонанса между моим спутником и этим местом, но мужик ведет себя так, словно тут бывает постоянно… Словно живет тут!

Здоровается с консьержем, не задавшим ни единого вопроса, проходит в холл.

Сверкающий лифт возносит нас на последний этаж и раскрывается прямо в квартиру.

Загорающийся свет тут же затухает, становясь уютным, и огромное жилое пространство погружается в полумрак.

Большие панорамные окна, за ними переливается огнями город…

Боже… Я даже не знала, что такие квартиры есть у нас в городе…

Мужик, между тем, спокойно идет дальше, бесцеремонно топая в своих огромных рыбацких сапогах прямо по светлому деревянному полу, оставляя жуткие следы, и кладет меня на диван.