Неправильная невеста. Сердце Стужи

Правда, не похожий на тех уродцев, что схватили его. Сначала Рикард даже принял его за человека. Высокий. Гибкое тело обхватывал чёрный кожаный доспех. Белоснежные длинные волосы спадали на широкие плечи. И в контраст им эбонитового цвета кожа. Черты лица тонкие, словно сотканные из острых линий. Раскосые глаза пылают алым светом в темноте.

– Давай, парень, хватит глазеть, – мужчина вошёл в камеру, протягивая ему кандалы.

Знакомое обращение вновь вызвало боль в сердце.

– Холгер? – прошептал он в неверии.

– Кто тут ещё может говорить на одном с тобой языке? – фыркнул тот, бросив ему кандалы. – Наложи на запястья и отведи руки за спину.

– Но как? – Рикард был так ошеломлён, что чуть не выронил подарок.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Меня выкинуло из твоего тела. Но я понял, что могу перемещаться. Двинулся за тобой. И так разозлился, что не могу помочь. Носился из стороны в сторону. И… – он криво усмехнулся, – случайно влетел в это тело. А подавить чужую душу не составило труда.

Рикард вздрогнул от его слов. Он знал, что при желании учитель мог убить его и оставить тело себе. Только он не собирался так поступать. По крайней мере в начале. Из-за Эрики у обоих мелькали разные мысли. У Рикарда опасливые, у Холгера – тёмные. Всё должно было решиться у Сада. Но момент выбора так и не представился.

– И что теперь?

– Я тут огляделся. Сможем выйти к краю мира. Тут недалеко. А дальше… Поищем путь наверх. Призраки не видят дальше края, может, что заметит смертный, – хмыкнул он.

Рикард не услышал особой веры в его словах. Но был ли у них выбор? Лучше погибнуть при попытке к бегству, чем опустить руки.

– Я так рад, что ты вернулся, – признался он счастливо.

– Мы ещё не выбрались, парень, – сурово напомнил Холгер, но потом всё же улыбнулся. – И я рад…. новой встрече. Хотя… – алые глаза лукаво прищурились.

– Что? – поторопил он его.

– Я думал ты выше, – рассмеялся учитель, махнув ему рукой на дверь. – Идём.

Подхватив смех Холгера, Рикард двинулся за ним. Два последних сумеречных воина покинули камеру, чтобы пробиться к спасению или умереть свободными.

/Призрак/

У него снова было тело. Настоящее. Живое. Без чужой души. Только его. Правда, хорошо рассмотреть его Холгер не успел, вряд ли он сейчас хоть отдалённо напоминал человека. Но о том, что делать дальше, можно подумать позже. Сейчас было важно спастись. Вырваться из этого ужасного места. А там, может, подвернётся тело привычнее. Кто знает? Непонятно, что сделала богиня, но теперь его душу было сложно отправить на поиски реки Сольве.

– Перед тем, как ты появился, ко мне в камеру приходила Гейта, – Рикард говорил почти неслышно, чтобы не выдать тюремщикам их присутствие.