Неправильная невеста. Сердце Стужи

А перед глазами стояло бледное лицо Милдрет.

– Пожалуйста, вставай, – уговаривала она, тряся меня за плечи. – Ты должна бежать.

– Бежать? – я кое-как села.

Тело не слушалось. В голове клубился туман беспамятства. Где я? Что произошло?

– Отец вот-вот проснётся. Давай же, Эрика, – она потянула меня за руку, помогая встать на ноги.

Теперь появилась возможность лучше осмотреться. Мы находились в какой-то незнакомой комнате. Ставни на окнах закрыты. Обстановка скудная и бедная, без каких-то украшений. Безликая каморка. И одежда на мне другая. Какое-то бесформенное серое платье.

Стоило сделать несколько шагов, как голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Я зажала рот рукой, пытаясь побороть приступ, но не выходило. Милдрет поняла всё без слов, подставила деревянный таз, в который меня тут же вырвало желчью. Из глаз потекли слёзы. Я ощущала себя донельзя жалкой и слабой. Желудок был пуст, будто я не ела несколько дней. А стоило вспомнить о еде, как наконец пробудились эпизоды прошлого.

– Вы отравили нас, – просипела я обвиняюще.

– Отец хочет отдать тебя драгонам, – всхлипнула Милдрет, ставя таз на стол, расположенный между двумя узкими койками. – Это моя вина. Я слышала, как к тебе обращались, знала, что ты и есть дочь конунга. И рассказала маме. А она отцу.

Само собой, теперь мы скрывали моё имя. Но не особо удачно. Милдрет была в телеге, когда нас спасли, слышала, как Стефан звал меня.

– Мои друзья?

– Отец поджёг дом.

Грудь сжало стальными тисками. Стало трудно дышать. Они погибли? Все они?

– Мне жаль…

– Жаль? Вы убийцы, предатели. Мы спасли тебя, и так ты нам отплатила?

– Я не хотела, – она растёрла по щекам слёзы. – Пожалуйста, тебе надо уходить.

Милдрет потянула меня на выход. Я заковыляла следом, хоть не чувствовала в себе ни толики сил на побег. Но нужно было собраться, если хочу выжить. Друзей нет, я одна, но по-прежнему обязана защитить Сердце.

Дверь в комнату распахнулась. От яркого света стало больно глазам.

– Что происходит? – проревел Оерик, врываясь в помещение.

Он оттолкнул дочь к стене. Без её поддержки я рухнула на пол. Но мужчина тут же схватил меня под мышки и буквально бросил на койку, отчего та жалобно скрипнула.

– Она проснулась. Ей было плохо, – залепетала девушка.

– Врёшь! – пространство комнаты разрезал хлёсткий звук пощечины и болезненный вскрик Милдрет. – Сбежать ей решила помочь? Пойти против отца и матери? – каждое его слово сопровождалось ударами.

Вскрики затихли, и Милдрет теперь тихо выла, больше не пытаясь оправдываться.

– Прекратите! – прокричала я, не в состоянии это выносить.

И тогда Оерик действительно остановился, развернулся и двинулся ко мне.