Неправильная помощница

Я начальник, помнишь еще?

— Да как тут забудешь, — бурчу под нос себе, когда мы залезаем на заднее сидение. — Доброе утро, Гена. Как девочки?

— Доброе, Мария Викторовна. Лучше, чем ваш нос определенно.

— Ой, все так плохо? — лезу на переднее, чтобы посмотреться в зеркало, но Распутин вжимает пальцы в мою талию и возвращает меня на место.

— Нормально там все. Это вас не испортит. Ген, давай в ближайшую клинику, где рентген можно сделать.

— Рот закрой, — выругивается Распутин и, бросив на меня взгляд, отворачивается. Ну ладно, мне какая разница, как проходит мое рабочее время. Мы делаем рентген, на котором, разумеется, нет никаких переломов, потом едем в тот самый магазин. Тем более что времени до встречи все меньше. Странно ехать рядом с начальником. Без него я уже привыкла. Частенько катаюсь теперь в этой шикарной машине. Но теперь волнение захлестывает как волны, потому что теперь запахи салона словно усиливаются во сто крат, вынуждая почти задыхаться. И с чего бы… С того, как уверенно рука Арсения лежит на его же колене? Или от того, как легко представить эту самую руку на моем? Он вроде не крупный, ни амбал, ни здоровяк как Гена, но от него веет такой мужской энергетикой, что я кажусь себе совсем маленькой девочкой, которую вот-вот огреют по попе за провинности.

Сразу вспоминается фраза о порке, которую он бросил накануне.

Забавно, но есть мысль, что я даже не буду сильно возмущаться. Вряд ли порка от Распутина будет неприятнее, чем удар носа о стеклянную дверь.

— Приехали, — говорит Гена, и мы выходим возле торгового павильона, где возле входа стоит красивая женщина. Она собирает руки на груди.

— Сказал будешь в восемь тридцать, а сам, — она коротко целует его в щеку, потом улыбается мне. — Я Надежда.

— Мария, очень приятно, — теперь меня гложет любопытство. Кто она? Еще одна любовница? Вроде милая. И такая женственная.

— Тебе рубашку? Белую.

— Да, на меня и побыстрее, — не слишком вежлив Распутин и на меня смотрит. Чувствую затылком, пока рассматриваю ряды элитной фирменной одежды. Дорогой не потому что качественной, а потому что бренд.

— Выбери себе что-нибудь. А то выглядишь так, словно я тебя на сухом пайке держу.

Вот уж точно неожиданно. Жду, когда Надежда принесет начальнику рубашек, а сама на себя смотрю. Привычная длинная юбка, чтобы скрыть синяки на ногах от пилона, кофта, которая скрывает грудь, чтобы не пялились. В зеркале появляется Распутин, смотрит прямо на меня. Злит. Обижает.

— Я прилично выгляжу. И одежда у меня не дешевая.

— Так и должно быть вообще-то. Я же работаю в приличной компании. Или вам нужно, чтобы я носила кожаные пояса вместо юбок и блузки с вырезом?

— А ты думаешь, что, если так оденешься, я наброшусь на тебя и изнасилую? — усмехается он и уходит к женщине.