Неправильная помощница

— Ты и твой племянник точно, остальные по желанию.

— Для тебя, Мазур, только полиция. Хочешь, сам позвони, как мой еще пока секретарь.

— Мы поняли. Пойдём собираться?

— Да. И если хоть одна живая душа узнает об этой ситуации, то Завод в Усть-Горске покажется вам раем по сравнению с тем, что я вам устрою.

Моя жадная душонка требует более изощрённой расправы над этими двумя, но я успокаиваю себя новым чертежом проекта. Понимаю, что освободился только в семь. Чеерт. Это Маша все это время в машине сидела?

Выхожу в холл и застываю. Маша сидит на месте секретаря и что-то записывает.

— Да, как только освободится, сразу вас наберет. Всего доброго.

— Маш. Прости, забыл обо всем.

— Знаешь, — залезает на стол чертовка и тянет меня за галстук к себе. — Пожалуй, соперницу в виде твоей работы я как-нибудь переживу, тем более сама планирую частенько уходить в загулы.

— Ты идеальная, малыш, знаешь? — шепчу в губы и слышу урчание, такое громкое, что кажется, отдается эхом. Понимаю, что ржу, а Маша в живот меня кулаком пихает. — Теперь мы точно не забудем друг о друге, твой желудок как будильник напомнит, когда нам нужно поесть.

— А твой член, когда потрахаться? — смеется она, спрыгивая со стола и разворачивается задницей, обтянутой тканью брюк, чтобы выключить компьютер.

Шлепаю по попке сильно и тут же врезаюсь стояком между половинок.

— Именно… Как твоя попка?

— На сегодня туда вход закрыт. Хотя у тебя вид такой, что ты бы лучше поспал, чем переспал со мной, — разглаживает она гусиные лапки возле глаз.

— Тогда предлагаю перенести акцию для престарелых боссов на завтра, а сегодня просто пожрать и завалиться спать.

— Вот это, я понимаю, идеальный босс, — смеется она, переплетает наши пальцы и ведет к лифту. — Я люблю тебя, Арс.

— А я тебя, Маша. А я тебя….

Арсений сегодня весь день на нервах. Словно сегодня не день открытия парка, а запуск его очередного вертолета. С утра мне выносит мозг тем, что строители затянули, что дату открытия нужно было перенести на несколько недель из-за предстоящих родов, что рожать надо ехать в другой стране. Я уже устала с ним ругаться, последняя неделя была адски тяжелой. Но и отменять или переносить открытие я не хотела. Этого ждали все, даты были озвучены за много недель.

— Арс, как тебе платье? — захожу в его кабинет, пока он работает. Отрывается тут же, еще не готов. Сидит в одних брюках. Блин. Сейчас начнется.

— Ты сейчас в любом платье похожа на шар, — усмехается он и встает. Я дую губы. Эта его излишняя честность порой доводит до точки.

— А давай представим, что ты нормальный, что ты не просто любишь меня, а боготворишь, а платье хоть немного меня стройнит.

— Давай еще раз. Скажи, как тебе платье?

— Солнышко, ты просто чудесно смотришься в этом платье, живота почти не видно.