Неповторимый

Поставил кофейник на огонь, придвинул к камину стул и принялся ждать, когда закипит вода. Наконец кофе был готов. Ястреб обернулся, глядя на женщину, мирно спящую на его кровати. Чудо как хороша. «А темперамент у нее ой-ой-ой какой!» – с кривой усмешкой подумал он.

И вот теперь… она принадлежит ему, но он по-прежнему ничего не знает об этой женщине. Не знает, что произошло у них с Дэвидом. Единственное, что ему стало ясно ночью, – они не были близки.

Хотя, вполне возможно, она была бы не прочь, просто Дэвид скончался прежде, чем мисс Скайлар успела лечь с ним в постель.

А может быть, она и вовсе не имела никакого касательства к смерти отца.

Скайлар открыла глаза. Попробовала пошевелиться – тело тут же пронзила боль, от головы до самых пальцев ног. Поморщилась, приподняла голову и встретилась взглядом с холодными глазами индейца, наблюдавшего за ней из другого конца комнаты. Она замерла, постаралась с достоинством посмотреть на него, хотя и чувствовала себя крайне неловко: разглядывает, как какую-нибудь букашку…

Он был уже одет, волосы стянуты на затылке в хвост. Скайлар видела чистую белую рубашку, не застегнутую у ворота, синие брюки, плотно обтягивающие бедра. Высокий, мускулистый… Сегодняшней ночью она хорошо узнала эти широкие плечи, сильные руки, мощную бронзовую грудь, перечеркнутую несколькими шрамами.

Скайлар остановилась, чувствуя, как от этих воспоминаний участилось дыхание. Лучше не думать о нем. Это вгоняло ее в краску, воскрешало в памяти события ночи. Те ощущения, которые индеец пробудил в ней, тот голод, который просыпался от его ласк, заставляющий отвечать ему со всей пылкостью, на какую только она была способна.

Скайлар и предположить ничего подобного не могла. Она слышала от жен военных (а те узнавали это от своих мужей), что индейцы ведут себя как дикие звери, что на любовь и нежность они просто не способны.

А тут… Да, конечно, он истинное дитя природы, но чувствовалась в нем и врожденная культура, что-то такое, отчего назвать его варваром просто не поворачивался язык. Скайлар помнила рассказы Дэвида об индейцах. Они такие же люди, как и белые, говорил он. Да и все люди, будь то белые, краснокожие или черные, если им создать похожие условия, ничем отличаться друг от друга не будут. Дэвид много рассказывал об образе жизни, традициях индейцев. Единственное, о чем он умолчал, так это о том, что у него есть сын от индианки и что замуж Скайлар вышла как раз за него.

Не счел нужным он сказать об этом и сыну. Отсюда и подозрительность Ястреба. Смотрит так, будто с большим удовольствием перерезал бы ей горло и снял скальп, чем признал своей женой.

– Проснулась наконец? Отлично. Вставай, одевайся. Нам пора ехать, – сказал Ястреб, затем встал из-за стола и подошел к огню. – Я и сам несколько заспался.