Неповторимый

Скайлар была настолько поражена, что некоторое время лежала без движения. Волосы ее рассыпались по подушкам, сверкая в неровном свете огня, точно солнечные лучи. Но вот она пришла в себя и рванулась, но индеец тут же придавил ее весом собственного тела.

Скайлар принялась извиваться, как змея, выкручиваться из-под индейца, отбиваясь, словно дикая кошка.

– Леди Даглас, – с издевкой в голосе проговорил он, уворачиваясь от очередного удара. – Все, что вам нужно сделать, – сказать одно-единственное слово, что да, вы согласны уехать домой.

Она замерла на секунду, буравя его взглядом серебристых глаз, грудь тяжело вздымалась.

– Нам не о чем говорить. Тут может быть только одно из двух: либо мы муж и жена, либо нет.

– Сейчас не слишком подходящее время, ты не в себе…

– Так, значит, подадим на аннулирование?

– Ах-ах! Какие нежности! Ну пьян, но не в стельку. И сердечный приступ мне не грозит.

– Смотри, допрыгаешься!

– Ну, со мной не так-то легко справиться.

Индеец скользнул вдоль обнаженных рук Скайлар к запястьям и сжал их. Нагнулся к ее лицу.

– Либо мы муж и жена, либо нет, – решительно повторил он. – Выбор за тобой. Только скажи слово, и я немедленно отпущу тебя.

Но она ничего не сказала. Глаза женщины сверкали такой яростью, какую Ястреб видел только на лицах свирепых воинов племени кроу. Наконец проговорила:

Ястреб и сам не знал, что хотел услышать от нее.

Это виски совсем затуманило ему голову. Но нет, тянущее ощущение боли за отца вовсе не из-за виски. Он ненавидел эту женщину, ненавидит и не верит ей, но сейчас все это не имело никакого значения.

Он хотел ее. Хотел настолько, что позабыл обо всем на свете. Все, что он чувствовал сейчас, – учащающееся с каждой минутой яростное биение сердца. Это было как несущийся по равнине табун. Желание сильнее, чем все доводы рассудка или даже боль. Он поддался ее чарам. Продажная шлюха, как ни пытался он заставить ее сказать «нет», ничего не вышло, она не произнесла слово, которое заставило бы его отпустить ее. Да он и не был уверен, что смог бы отпустить.

– Последний раз! – теряя терпение, выкрикнул индеец. – Я спрашиваю тебя…

– Я буду тебе женой! – с остервенением бросила она. Скайлар била нервная дрожь, но индеец не обращал на это никакого внимания. Он действовал так, как поступил бы на его месте любой мужчина. Красивая, желанная женщина, жена… Кто бы устоял от соблазна? Вот и он не смог. Скинул одежду, взглянул на нее: глаза закрыты, рот чуть приоткрыт, грудь тяжело вздымается. Не спуская глаз с ее лица, Ястреб неторопливо провел рукой от живота вниз, коснулся бедра. Она вздрогнула. Губы беззвучно шевелились. Он похлопал ее по щеке.

– Открой глаза! – Это прозвучало скорее как приказание.

Скайлар распахнула ресницы. Глаза по-прежнему полыхали серебристым огнем.