Неповторимый

Вернется на восток.

Нет, это – безумие чистейшей воды. Она не может вернуться! Ни за что! Назад пути нет. Замуж выходила вовсе не из-за денег, хотя, конечно, деньги сейчас ой как нужны.

Поленья в камине догорали. За окном стемнело. Должно быть, уже очень поздно. Совершенно одна, вокруг никакого жилья, ни одной живой души, только мерзкий кровожадный пес поблизости. Поблизости? Хорошо бы, если бы так. Мало ли какие звери бродят рядом…

Нет, нельзя бояться, она не должна, убеждала себя Скайлар. Слава Богу, усталость валит ее с ног, и она почти ничего не чувствует. Бедняжка опустилась на кровать. В голове, не переставая, крутилась одна и та же мысль, от которой становилось все тоскливее и тоскливее. Возвращаться нельзя.

Скайлар взбила подушку. А что, если индеец не вернется? Кто умрет первым? Она или собака-волк? Истерический смешок готов был вырваться из горла. Ах, как же она устала, как хочется спать! Вот и глаза закрываются. Пленница поудобнее устроилась и заснула.

Голд-Таун, небольшой шахтерский городок, который в последние годы стал стремительно разрастаться из-за находящихся поблизости – в районе Блэк-Хиллз – месторождений золота, точнее было бы назвать большой, хоть и процветающей деревней. Генри Пьерпонт вел дело достаточно прибыльное, чтобы содержать на Мэйн-стрит солидную адвокатскую контору, обставленную мебелью, привезенной сюда с востока, – дорогие кожаные кресла, диваны, книжные шкафы красного дерева. Был у него и секретарь – Джим Хиггинс. Молодой человек появился в этих местах, как и большинство других, из-за золота, но вскоре сменил шахтерское снаряжение на перо и чернила. Едва Ястреб вошел в контору, Джим был уже на ногах.

– Ястреб… ох… лорд Даглас! Генри ждет вас, лорд Даглас. Ястреб кивнул и направился к кабинету адвоката. Взявшись за ручку двери, он помедлил.

– Джим, – повернулся он к секретарю.

– Да, сэр, лорд Даглас.

– Мой отец родился в Англии. Когда его называли лордом, это было вполне понятно. Но мне больше подходит имя Ястреб, ты так не думаешь?

Джим застенчиво улыбнулся.

– Так гораздо удобнее.

Ястреб снова кивнул и вошел в кабинет Генри Пьерпонта. Генри, рано полысевший, болезненно-худой человек с очками в металлической оправе на носу, поднялся навстречу посетителю. Он неловко задел чашку с кофе, что стояла на столе, и теперь пытался вытереть лужу платком.

– Здравствуй, Ястреб. Тело твоего отца должно прибыть сегодня к Рили уже вечером. Сколько можно, его везли на поезде, но ты же знаешь, не все железнодорожные компании предоставляют такого рода услуги. Да к тому же не забывай, это тебе не столица. Но тут с последней почтой пришло одно сообщение, и дело это меня очень беспокоит… – Он замолчал, качая головой, вид у него был крайне расстроенный и даже несчастный.