Неповторимый

Дом Ястреба был там, где высились горы и простирались бескрайние просторы лугов, среди дикой, первозданной природы, а место Дэвида в Шотландии, в его маленьком королевстве.

Ястреб был рад возвращению в Дакоту. Носиться на лошади по холмам и равнинам, слушать мудрые речи деда – как ему этого не хватало! Он был счастлив снова почувствовать себя одним из сиу. Много чего произошло, пока его не было: в Миннесоте индейцы сиу вышли на тропу войны, начали убивать белых поселенцев, сметая все на своем пути. Вмешалась армия, и из Миннесоты индейцы бросились на запад, искать помощи у родственников. Их заставляли жить в специально отведенных резервациях, но они отказывались подчиниться. На севере армия имела не слишком крепкие позиции, чтобы добиться повиновения силой, однако торжествовать победу индейцам оставалось недолго. Вот-вот должно было начаться строительство железной дороги, которая свяжет одно побережье с другим. Все больше и больше эмигрантов тянулись на запад. Война на востоке закончилась, теперь армия могла все силы бросить на борьбу с индейцами.

Ястреб жил среди родственников матери. Возвращение в родную семью всегда радость, но радость его была еще полнее оттого, что теперь он обрел и отца, которым можно гордиться. Удивительно деятельный человек, Дэвид в свое время занялся разведением крупного рогатого скота. Теперь ферма стала огромной, и они вместе с сыном трудились, заботясь о ее процветании. К тому же теперь Ястреб мог помогать людям своего племени. Когда охота была неудачной, им больше не приходилось голодать: лорд Даглас отдавал своих быков.

Едва возобновились военные действия, Ястреб стал посредником.

А потом пришло страшное известие о смерти брата. Он погиб на пожаре в конюшнях.

Ястреб вместе с отцом отправился в Шотландию. Во время похорон он, не в силах произнести ни слова, тупо смотрел на гроб с останками брата, на то, как его подняли, внесли в семейный склеп и поставили на плиту рядом с гробом деда. Следствие, подробности дела – Ястреб хотел знать все. Откуда брались силы, он не знал. Должно быть, боль, гнев и ярость, рвущиеся наружу, но не находящие выражения в слезах, находили таким образом выход.

А у отца опустились руки, он был совершенно оглушен горем. И тот и другой страдали, но ничего поделать не могли Дэвида не вернуть. Оставаться дальше в Шотландии отец был не в силах. Присматривать за поместьем взялся какой-то дальний родственник лорда Дагласа, а сам он вместе с сыном – теперь единственным – вернулся в Америку, на земли индейцев сиу.

На отца было страшно смотреть, он точно постарел на несколько лет.

Этот человек всегда вызывал у Ястреба уважение, желание стать ему примерным сыном, только тогда Ястреб понял, что любит его.