Неповторимый

– Давай занесем его, Мэгги обо всем позаботится…

– Когда мы нашли его, – продолжил Серебристый Ворон, – он метался в бреду, бормотал что-то бессвязное. Говорил, что вез сестру Скайлар сюда, в поместье. Все было тихо, как вдруг на них набросились раскрашенные всадники.

– Нападение индейцев? – недоверчиво переспросил Ясень.

– Возможно, индейцы среди нападавших и были, так, для видимости. Появления Ястреба со Слоаном никто не ожидал. Все предполагаемые индейцы были перебиты. Затем пришли еще люди. Угрожали убить Скайлар. Они захватили Ястреба, Слоана, Скайлар, ее сестру и увезли.

– Куда? – удивился Ясень.

– В хижину Ястреба, ту, что находится в лесу.

– Генри не знает, – ответил Клинок. – Несколько. Думает, что большинство из них наемные убийцы.

– Пойду позову женщин помочь Генри, – сказал Ясень. – Трое индейцев сиу. Думаю, мы тоже можем разыграть для них нападение индейцев.

Серебристый Ворон кивнул.

– Ладно, только на этот раз никакой краски, – решительно проговорил он.

Ясень невесело усмехнулся.

– Никакой краски. Ни луков, ни стрел. Только ружья, бьюшие наверняка. И если похищение устроил Дилман, я хочу заполучить его скальп.

– Ястребу его сердце на серебряном блюде, – возразил Ясень. Он уже направился было к дому, как внезапно остановился. – А что привело вас двоих сюда?

Серебристый Ворон и Клинок переглянулись между собой и посмотрели на Ясеня.

– Бешеную Лошадь посетило видение. Сам приехать он не мог и потому попросил нас проведать Ястреба.

– Вот как, – протянул Ясень.

Как индеец сиу Ясень и не думал подвергать сомнению мудрость вещего видения.

Скайлар казалось, что она движется словно во сне. Как будто все происходящее вокруг нереально. На нее нашло какое-то отупение. Мысли об ошибках, совершенных в прошлом, калейдоскопом крутились в голове. Годы жизни с Дилманом бок о бок. Он убил ее отца. Спал с ее матерью. И смеялся над самой Скайлар, над ее беспомощностью.

Она убежала. Излила на него свою злость и убежала, но не убила, поскольку не хотела уподобляться ему. И вот сейчас расплачивается за свое мягкосердечие. Теперь в опасности жизни и сестры, и мужа, и человека, которого она с уверенностью могла назвать своим лучшим другом.

Дилман держал ее железной хваткой. Но Скайлар было все равно. Острый нож вонзался в ее бок постоянно, однако сейчас Дилман решил пощекотать ее посильнее. Чтобы припугнуть и дать понять, на что он способен, если она вздумает сопротивляться ему. Скайлар усмехнулась: ей все равно, Дилман получит вполовину меньше того удовольствия, на которое рассчитывал.

Сабрина. Еще одна ошибка. Нельзя было позволить сестре отправляться в путь под своим именем. Хотя, по здравом размышлении, что бы они ни делали, на какие бы ухищрения ни пускались, все было бы напрасно.