Неповторимый

Когда в поместьях, будь то в Мэриленде или в Шотландии, происходило что-то непредвиденное, Ястреб предоставлял отцу самому решать, что делать, хотя знал, что поместья в равной степени принадлежат и ему тоже. Дэвид распорядился оформить все свои земли в совместное владение с сыном для того, чтобы узаконить его права как законного наследника.

И вот – что за ирония! Отец всегда учил его тщательно прочитывать все документы, которые подписывает. Однако Ястреб полностью доверял ему и подписывал бумаги не глядя. Он по-прежнему считал, что отец является единственным владельцем всех своих земель, а потому волен распоряжаться ими, как сочтет нужным.

Слишком поздно Ястреб понял, каким был эгоистом. Его волновали лишь земли в Блэк-Хиллз и дом на западной границе – на линии фронтира.

Хотя, с другой стороны, у него просто не хватало времени думать о чем-то другом, кроме Блэк-Хиллз и прилегающих к нему земель, поскольку со времени окончания войны здесь стало очень неспокойно.

Значит ли это, что он должен поверить женщине, распростертой без сознания на его кровати, будто она является леди Даглас? Значит ли, что у него действительно есть жена? Насколько это законно?

Подобная угроза была вполне реальной. Причем произойти это могло не в каком-то необозримо далеком будущем, а прямо завтра.

Ястреб понимал: отец исключительно из любви к нему советовал жениться на белой женщине и жить среди белых людей. И вот вам, пожалуйста, – убедил молоденькую золото-искательницу, будто она выходит замуж за человека, который уже на ладан дышит, а сам даже не успел привезти ее с собой на запад.

И все потому, что надеялся уберечь своего сына от уготованной ему печальной участи, не хотел, чтобы его убили как краснокожего.

Так что же произошло с Дэвидом? Он был совершенно здоров, когда отправился на восток, никаких признаков болезни. Высокий худощавый человек преклонных лет с белыми волосами и исключительно проницательными глазами, которые, казалось, видели все насквозь и все понимали. На здоровье отец никогда не жаловался. Вечно ходил в походы. Он жил среди воинов племени сиу и все испытания на выносливость выдерживал с честью, не уступая самым сильным и отважным. Разумеется, то было много лет назад. И все же казалось, с ним все было в порядке, когда он уезжал отсюда.

«Надо было отправиться с ним!» – подумал Ястреб. Боль раскаяния сжала его сердце. Он никак не мог уехать, армия начала всячески притеснять индейцев.

Но… неужели это реально? И законно?

Ястреб прикрыл глаза. Для индейцев племени сиу он был отважным воином. Для армии унионистов – храбрым солдатом, и доказал это в недавней Гражданской войне. Но когда речь заходила о будущем, Ястреб понимал, что это ровным счетом ничего не значит. Понимал это и его отец.