Неповторимая

Шона была изумлена неожиданно пристальным взглядом Ястреба на нее, однако в его голосе не послышалось ни недоверия, ни гнева.

— Что случилось с его сыном?

— Мальчик чуть не погиб в шахте. Его спас… — Она поправилась: — Только чудом он сумел выбраться. Я поручила ему работу в Касл-Роке. Надеюсь, ты одобряешь это решение…

— Полностью.

К тому времени к мужу подошла Скайлар Даглас, прибыли Гоуэйн и Айдан, и началась суета, обмен приветствиями и объяснениями.

Шона заметила, что брат Дамиан ускользнул. Сабрина Конор весь вечер была бледна, и цвет ее лица изменился, лишь когда она случайно взглянула на Шону. В этот миг ее щеки залил румянец.

Изнемогая от усталости и стремясь остаться одна, Шона сумела покинуть таверну задолго до того, как ее спутники решили вернуться в замок.

Вечерело. Шона направлялась к замку Касл-Рок. Живописные, но призрачные золотистые и малиновые тени расплескались по холмам, озаряя стоящие вдалеке камни друидов. Очарованная этим зрелищем, Шона остановила лошадь возле тенистой купы деревьев и спешилась, прислонившись к стволу и глядя вдаль, туда, где высились камни друидов.

Она простояла так несколько минут, прежде чем повернулась и взглянула на фебень невысокого холма неподалеку от деревьев. Там стоял человек. Горец в килте, неясный силуэт в свете угасающего дня. Он казался огромным, таким же мощным, как камень, на котором он стоял. Внезапно он сдвинулся с места, и Шона поняла: он направляется к ней. В тот же миг вспомнив о неудавшемся покушении, Шона в панике обернулась и побежала к лошади, стремясь достигнуть безопасности в Касл-Роке.

— Шона! — услышала она и, помедлив, обернулась. Горец уже успел спуститься с холма, и теперь Шона отчетливо видела его лицо. К ней шагал Дэвид, освещенный золотистым отблеском заходящего солнца, величественный в его свете. До сих пор она видела Дэвида только в темноте, поняла Шона. Только в темноте и в тени.

Но при дневном свете он казался таким же ослепительным, как лучи солнца. Шоне захотелось броситься к нему и обнять обеими руками. Ей хотелось ощутить силу его рук, нежно прижаться к нему. Но подозрения и обвинения не исчезли, и только под покровом ночи она могла позволить себе прикоснуться к нему.

Он остановился перед ней. Ветер шевелил его темные волосы, бросая пряди на волевое лицо.

— Дэвид собственной персоной, да еще днем! Лорд, это честь для меня, — произнесла она и присела, чувствуя, как на ее губах играет улыбка.

— И вправду честь! — согласился он, и Шона вдруг оказалась там, где ей хотелось быть, — в объятиях Дэвида, прижатая к его груди.

Он уносил ее в тень под деревья.

Их окружал сладкий аромат листвы, золотые и малиновые полосы пробивались сквозь паутину изогнутых веток и падали на землю.