Неповторимая

Разумеется, большинство подобных обычаев исчезло, когда в Шотландии распространилось христианство, но некоторые сохранились. Это очаровательная ночь, — закончила Шона.

— Для землевладельцев она предвещала процветание, — вмешался Алистер, — ибо в эту ночь старались зачать особенно много детей, которые, считалось, подрастут и станут отличными работниками.

— Оправданное безумие, — улыбнулась Скайлар. Ее сестра слегка поперхнулась вином.

— Уверена, вам понравится праздник.

— Некогда лунную деву приносили в жертву, — сообщил Алистер.

— Но этот обычай исчез уже много лет назад, — твердо возразила Шона.

— Отрадно сознавать, — заметила Скайлар.

— Но, будучи супругой лорда, вы находитесь в полной безопасности, — с лукавой улыбкой продолжал Алистер. — А вот прелестная Сабрина, ни в чем не повинная гостья… она вполне подойдет. Но самой подходящей жертвой, — он повернулся к Шоне, — стала бы моя прекрасная кузина.

— Алистер!

Алистер засмеялся.

— По правде говоря, в детстве Шона часто досаждала нам, мальчишкам постарше, и потому мы пару раз привязывали ее к алтарю друидов — кстати, каменные столбы называются камнями друидов — и делали вид, что нам и вправду разрешили принести ее в жертву богам.

— Алистер, ну что ты говоришь! — воскликнула Шона.

Но Ястреб рассмеялся, и даже сестра Скайлар наконец развеселилась.

— А я помню, как однажды тебя попытались положить на алтарь друидов. Ты отбивалась изо всех сил и рассердилась не на шутку, и тогда, кажется, Дэвид предложил отпустить тебя — пока не появился твой отец и нам не досталось на орехи, — заявил Ястреб.

— Слава Богу, ты научил их играть в ковбоев и индейцев, — заметила Шона, поворачиваясь к Скайлар. — В играх вашего мужа, миледи, ковбои всегда терпели поражение.

— Зная его, я ни минуты не сомневаюсь: все, кто был против него, проигрывали, — с улыбкой ответила Скайлар и с трудом подавила зевок. — Прошу прощения… не были бы вы столь любезны показать отведенные нам комнаты?

Шона взглянула через стол на Ястреба.

— Я освободила для тебя и твоей жены хозяйские покои, а для Сабрины приготовила комнату слева от них.

Ястреб нахмурился, переводя взгляд с Шоны на Гоуэйна.

— Я же писал, чтобы вы не тревожились об этом, поскольку мы пробудем здесь совсем недолго!"

"— Я не заставлял племянницу освобождать покои, Ястреб. Последнее время она почти не слушает моих советов.

— Я уже выросла, дедушка, — мягко напомнила Шона. Ястреб подмигнул Гоуэйну.

— Пожалуй, даже успела состариться.

— Мне всего двадцать четыре, — напомнила Шона.

— Ну, тогда ты долго не протянешь! — заверил ее Ястреб с улыбкой, но затем добавил уже серьезно: — Мы не сможем задержаться, потому я и просил вас не беспокоиться понапрасну.