Неповторимая

Как и у Гоуэйна, волосы Лоуэлла по-прежнему были густыми и лишь слегка тронутыми сединой, но лицо казалось более худым и морщинистым, а сегодня, после утомительного дня, годы и усталость особенно сказывались на его внешности.

— Это правда, детка, — продолжал Лоуэлл, заметив удивление Шоны. — Американцу здесь нечего делать. И ему об этом должно быть известно.

— Но земли Дагласов — его наследство, — возразила Шона. — Возможно, он захочет оставить их детям.

— А если его молодая жена окажется бесплодной? — вмешался Алистер, добродушно подмигнув Шоне.

— Нам следует подумать о том, как выкупить у него владения, — сухо заявил Аларих.

Его заявление было встречено минутным молчанием.

— Выкупить владения… — повторил Гоуэйн."

"— А ведь это мысль! — пробормотал Айдан. — Наверняка они не представляют для Эндрю Дагласа никакого интереса. Он никогда не скрывал, что считает своим народом сиу. Аларих, выкуп земель — удачная мысль.

— Ясно одно: Эндрю Дагласу здесь не место. Лоуэлл совершенно прав, — произнес Гоуэйн, словно напоминая о некоем известном законе. — Я согласен и с Аларихом: выкуп собственности — превосходное предложение. — Он покачал головой, пристально глядя на Шону, словно считая ее виноватой во всех бедах. — Право первородства! — продолжал он. — Это неплохо, но норманны ввели свой закон, утвердившись в Англии. Наследниками должны быть сыновья. А когда в семье есть только дочери, состояние покойного наследует его ближайший родственник-мужчина.

— Эндрю Даглас был ближайшим родственником лорда Дагласа в момент его смерти, — напомнил Айдан Гоуэйну, который по-прежнему не сводил глаз с Шоны.

— Но теперь, когда в мире все смешалось, женщины обрели право наследования наравне с мужчинами! — заключил Гоуэйн.

— Мы никогда не подражали англичанам, дедушка, — напомнила ему Шона. — Несмотря на то что по Акту объединения Шотландия стала частью Великобритании, мы всегда держались в стороне. Завоеватель никогда не приближался к северу Шотландии, насколько тебе известно, и даже шотландцы из долин считают нас другим народом. В прошлом многие великие кланы горцев возглавляли женщины.

Гоуэйн с отвращением фыркнул:

— Слава милостивому Господу, у тебя есть мы, детка.

— Я люблю вас всех, дедушка Гоуэйн, — ласково произнесла Шона, — и благодарю Господа за вас.

— И при этом считаешь, что не нуждаешься в помощи родственников?

— Этого я никогда не говорила, дедушка Гоуэйн.

— Но ты споришь со мной на каждом шагу. То и дело забываешь о том, что принадлежишь клану Мак-Гиннисов!

Новая волна вины окатила Шону. Неужели она и сейчас забыла о том, что она — одна из Мак-Гиннисов? Дэвид Даглас жив, а она не обмолвилась об этом ни единым словом. А ведь эти люди — ее семья.