Неповторимая

Услышь нашу молитву, Отче, через бесконечную доброту сына Твоего, Иисуса Христа, даруй нам свои благодать и милосердие. Благослови труд, которому мы причастны во имя Отца и Сына и Святого Духа, да пребудут с нами все наши силы, благослови всех мужчин, женщин и детей, работающих в шахтах…

Молитва продолжалась до бесконечности: преподобный Мэсси вошел во вкус и теперь не мог остановиться. Шона спохватилась, что ее глаза открыты. Алистер тоже не закрывал глаз, он по-прежнему наблюдал за Шоной, явно забавляясь. Его привлекательное лицо расплылось в широкой усмешке. Шона укоризненно покачала головой, и Алистер в притворном смирении опустил голову.

Наконец молитва завершилась. Преподобный Мэсси призвал собравшихся с честью и в мире исполнить свой долг. Когда все поднялись, к нему приблизилась молодая женщина с ребенком, а к Шоне подошел Марк Мензис поблагодарить за утреннюю церемонию.

— Люди готовы приняться за работу. — Он понизил голос: — И все-таки лучше, если бы я сам узнал, что стало причиной звуков, которые время от времени раздаются в шахте!

— Вы сами слышали их? — спросила Шона.

Марк собрался ответить, но осекся — за спиной Шоны стоял Гоуэйн.

— Я поблагодарил миледи за молитву, Мак-Гиннис, — учтиво объяснил Марк.

— Если благословение помогает в работе, значит, не следует забывать о нем, — заметил Гоуэйн.

— Да, благословение поможет, — подтвердил Марк, с восхищением улыбаясь Шоне, — как и забота миледи о том, чтобы мужчины провели несколько часов со своими женами и детьми, не рискуя жалованьем.

— Да, моей племяннице присущи женское сострадание и сентиментальность, — с улыбкой признал Гоуэйн. Но эта свирепая улыбка означала, что Шоне следовало обсудить с ним свои планы.

— Миледи Шона, не хотите ли отведать нашего чая?

Шона обернулась и увидела, что вопрос ей задала Джина Эндерсон, молодая миловидная, но болезненная деревенская девушка, отец которой работал в шахте. Она подала Шоне дымящуюся кружку. Оказалось, жены углекопов принесли с собой чай и рогалики, поскольку считали благословение праздником, новым открытием шахты. Шона взяла теплую кружку из рук девушки и поблагодарила ее. В это время чья-то рука обвила ее талию, и, развернувшись, Шона увидела перед собой Алистера.

— Что это ты сегодня сама не своя?

— Я? С чего ты взял?

— Просто показалось. Кузина, проявления хозяйской щедрости удаются тебе как нельзя лучше! — поддразнил он."

"Несмотря на то что они были троюродными братом и сестрой, поскольку Гоуэйн приходился Шоне двоюродным дедушкой, они всегда называли друг друга кузенами, как и брат Алистера Аларих. Айдан также приходился ей кузеном, как сын Лоуэлла, а Лоуэлл являлся двоюродным дедушкой Шоны.