Неповторимая

Наконец, протянув руки, Дэвид подхватил Эдвину и посадил на коня перед собой. Подобно ночному ветру всадники помчались к скалам.

Шона проснулась от жгучей боли, разрывающей голову. Запах и действие хлороформа она навсегда запомнила после первого нападения. Она старалась лежать неподвижно, молясь, чтобы боль в голове утихла. Пошевелившись, она поняла, что мерзнет и находится на слишком неудобном ложе. Она лежала на камне. Неужели это камень друидов? Нет, такого не может быть. Камень друидов окружен людьми…

Она попыталась сдвинуться к краю камня и обнаружила, что крепко привязана к нему. Медленно открыв глаза, Шона с трудом сумела сдержать готовое сорваться с губ восклицание. Она находилась в пещере, была обнажена и привязана к плоской поверхности камня. Все это она осознала мгновенно, но открытие не принесло ей облегчения. Шона осторожно осмотрелась. Перед ней на стене пещеры была укреплена громадная, наводящая ужас фигура. Козлиные рога венчали жестоко усмехающееся человеческое лицо. Тело неизвестного существа было наполовину человеческим, наполовину звериным, с гигантскими гениталиями, болтающимися на положенном месте. Эту мерзость ярко освещали свечи.

Вскоре Шона поняла, что ее не оставили наедине с жуткой фигурой. Зверя-человека окружали люди в плащах, раскачиваясь из стороны в сторону. Только теперь Шона расслышала приглушенный гул, странный, угрожающий, в котором нельзя было разобрать ни слова. Господи, где она очутилась? Где-то в скалах, но где? Сколько она пробыла здесь? Шона с трудом подавила нестерпимое желание закричать во весь голос. Над ней нависла тень. Шона прищурилась, желая увидеть, что происходит, и одновременно боясь этого.

Лоуэлл.

Ее принес сюда дедушка Лоуэлл — к людям, которые по-своему праздновали Ночь лунной девы. Этими людьми оказались не колдуньи из Крэг-Рока, потому что колдуньи были добрыми, приветливыми, честными женщинами, придерживающимися древней веры, умеющими исцелять тело и душу. Здесь было что-то совсем иное. Именно этого столетиями боялась церковь, по этой причине приказывала умерщвлять тысячи невинных людей. Похоже, собравшиеся в пещере люди поклонялись дьяволу, а дедушка Шоны, судя по всему, считался у них верховным жрецом.

Он вглядывался в лицо Шоны. Он хотел ее смерти — нет, хуже: очевидно, он намеревался убить ее своими руками. Но почему? Господи, почему? Видимо, предстояла совершенно особая церемония: кровь женщины из рода Мак-Гиннисов, возглавляющей семью, должна была пролиться в дьявольской пытке…

Что-то вдруг коснулось Шоны.

Влажное, горячее… оно медленно ползло по телу.

Шона широко раскрыла глаза: больше она не могла щуриться, ибо что-то и вправду скользило по ее коже.