Неповторимая

Дэвиду предстояло быть похороненным рядом с гробом его матери, но она лежала дальше по коридору, ближе к лестнице, и в память о ней было воздвигнуто два монумента: один — на земле, второй — под землей.

Несмотря на то что его похоронили рядом с предками, которые были достойными воинами, ему предназначалась не эта, а другая могила. Но Дэвида не оказалось ни в той, ни в другой.

— Итак, предки, кто же лежит рядом с вами? — спросил он вслух.

Пройдя вперед, он снял пурпурную драпировку с гроба, осмотрел замки, взял принесенный прут и попытался вставить его в отверстие между основанием и крышкой гроба. Гроб был прочно забит, вставить прут оказалось нелегко, но Дэвид не сдавался. Капли пота проступили у него на лбу. В конце концов крышка скрипнула и застонала, поддаваясь его усилиям.

Этот звук раскатисто и гулко прозвучал в ночи, в безмолвии склепов.

Дэвид был уверен: скрип прозвучал, почти как человеческий стон, и разнесся по всему замку. Он немного помедлил, но надо было спешить. Отставив прут, он взялся за крышку гроба, выдергивая уцелевшие гвозди. Наконец ему удалось снять крышку и отложить ее в сторону.

Дэвид в ужасе уставился на тело, лежащее в фобу. На свой собственный труп. И тут он услышал шум. Легкие шаги. Он застыл и прислушался. Так и есть — кто-то шел сюда. Медленно, едва переставляя ноги. Спускался по ступеням, ведущим в главный коридор склепов. Дэвид быстро потушил свой фонарь."

"Шона взяла из своей комнаты единственную свечу и теперь старательно прикрывала язычок пламени от ветра, проносящегося по замку. Она бесшумно спустилась по лестнице, помедлила на втором этаже, прислушиваясь и убеждаясь, что вокруг все тихо. Успокоившись, девушка поспешила в большой зал и осмотрелась, держа свечу высоко над головой и опасаясь новой встречи с кем-нибудь из родственников. В большом зале никого не оказалось.

Оставаться в своей комнате было выше ее сил. Алистер слышал какие-то звуки из часовни. А теперь, как убедилась Шона, шум исходил из склепов — скрипы и стоны, словно предки Дагласов выражали недовольство событиями, происходящими в замке.

Ход из часовни вел в склепы. Шона поежилась. Она не боялась мертвых — особенно тех, которые хранили тайну, способную помочь живым. Спустившись в часовню, она помедлила внутри. Тусклого света свечи хватило, чтобы слегка озарить витражи, отбрасывающие неяркие пятна света на пол. Шона обернулась, почти уверенная, что кто-то сидит здесь, скрытый тенью. Или стоит за колоннами нефа и наблюдает. Ждет.

Но и в часовне никого не оказалось. Шона шаг за шагом подступала к железным воротам, ведущим в склепы. Ворота были закрыты, однако они открылись легко и бесшумно.

Шона медлила.