Неповторимая

— Она — твоя частица, Дэвид. Ты не можешь этого отрицать.

— Да, ты прав, — мягко подтвердил Дэвид, но тут же добавил с вновь вспыхнувшим гневом: — Однако я стану это отрицать, если выясню, что она лжет мне или скрывает что-нибудь, выгораживая своих родственников. — Дэвид нахмурился и приблизился к провалу, готовый возразить брату. Но в темноте он видел лишь тени, а плеск поднимающейся воды вызывал у него тревогу.

— Я спущусь к тебе, — заявил он Ястребу.

— Подожди, пока вода не поднимется еще немного, — невозмутимо посоветовал Ястреб. — Тогда ты сможешь протянуть мне руку.

— Через несколько минут течение может усилиться.

— Ясно. Тогда подожди еще минуту.

— Хорошо, минуту…

Дэвид огляделся, зацепился ступнями за камень неподалеку от провала и свесился телом вперед, протягивая руки, как акробат. Он едва различал внизу силуэт брата, но был уверен, что Ястреб видит тени, как и он сам. Теперь он отчетливо слышал плеск — прилив был так силен, что в воде образовались многочисленные водовороты и буруны. Дэвид слышал, как Ястреб подпрыгивает в воде, на несколько секунд удерживаясь на плаву. Наконец Ястреб взлетел вверх, собрав все силы.

При первой попытке они едва коснулись друг друга пальцами. Дэвид услышал, как Эндрю выругался, когда течение отнесло его чуть севернее, в сторону от провала.

— Ястреб!

— Иду, иду!"

"— Ты слышишь меня?

— Я готов.

Плеск внизу опять усилился, и тень Ястреба появилась под провалом. Собравшись, он вновь пружинисто подпрыгнул вверх.

На этот раз им удалось сцепить руки. Мокрые от воды ладони скользили. Дэвид выругался и стиснул пальцы. Ястреб тоже вцепился в его руку. Дэвид начал подтягиваться. Сжав зубы, он поднимался из провала, вытаскивая за собой брата. Очутившись на уровне края провала, Ястреб схватился за камни, отпустил руку Дэвида, подтянулся и выбрался в штольню. Он упал рядом с Дэвидом, и несколько минут они лежали неподвижно, тяжело отдуваясь.

— Проклятие! — выругался Ястреб и произнес, глядя в темноту: — Брат, а ты, оказывается, сильный бледнолицый.

Дэвид улыбнулся, не скрывая облегчения.

— Благодарю. И ты тоже вполне сносный американский язычник.

— Что, по-твоему, хуже — быть американцем или язычником?

— Мне не следовало вызывать тебя сюда, — посерьезнел Дэвид.

— Из-за этого? — Ястреб кивнул на провал.

— Кто-то решил избавить от Дагласов мир. Или по крайней мере Касл-Рок.

— Да, пожалуй, мне следовало остаться дома, тем более в разгар войны сиу, — насмешливо отозвался Ястреб.

— Тебе так или иначе придется вернуться домой.

— Может, война кончится и без меня.

— Ну в таком случае когда-нибудь утром шотландцы проснутся с пылкой любовью к англичанам. — Дэвид рывком сел, вспомнив, что Шона не вернулась. — Леди Мак-Гиннис бросила нас.