Неповторимая любовь

Представьте себе, ему нравится воевать!

По спине Сабрины пробежал холодок, хотя быстрым движениям танца полагалось согревать ее.

— Стало быть, — пробормотала она, — войны ведутся ради славы?

Блейк в очередной раз пожал плечами.

— Победы необходимы военным как воздух, но эта война ведется ради золота и утоления алчности. Только умоляю вас, не выдавайте меня! Майор Трелони подтвердит мои слова. Вспомните, пока в Блэк-Хилс не обнаружили золото, никому и в голову не приходило отвоевывать у сиу их земли.

По правде говоря, индейцы часто помогали первым поселенцам, направлявшимся на Запад. Белые вызывали у них любопытство. Поначалу казалось, что земли всем хватит, а потом выяснилось, что мирное сосуществование двух столь разных народов немыслимо!

Музыканты неожиданно прекратили играть. Сабрина и лейтенант остановились и присоединились к общим аплодисментам. Затем лейтенант Блейк предложил Сабрине бокал пунша.

— Не откажусь, лейтенант. Я подожду вас у двери. Сегодня чудесная ночь!

Улыбнувшись, Блейк направился к накрытому столу, а Сабрина медленно побрела к застекленным дверям в глубине комнаты. Двери были открыты. В переполненной комнате царила духота, и, должно быть, не только у Сабрины возникло желание подышать прохладным ночным воздухом.

Накинув на плечи вязаную шаль, Сабрина вышла на веранду и застыла в изумлении. Перед ней расстилалась живописная местность: далеко на западе, словно мрачные левиафаны на фоне лунного неба, громоздились горы Блэк-Хилс, неожиданно напомнившие Сабрине о Шотландии. Теперь она понимала, почему отец Ястреба Дагласа, шотландец, так любил эту землю.

Она прислонилась к столбу, поддерживавшему крышу веранды, но тут же вздрогнула, заслышав приглушенные голоса. В креслах-качалках в дальнем конце веранды расположились две женщины. Они потягивали пунш, наслаждаясь свежим воздухом. Одной из незнакомок оказалась блондинка с хорошеньким круглым личиком, обрамленным тщательно уложенными локонами, другой — женщина постарше, в которой было что-то от старой девы или классной дамы. Она была тонкой как жердь; длинное лошадиное лицо и темные волосы не красили ее. Медленно потягивая пунш из бокала, она небрежно покачивалась в кресле и говорила о… О ней, Сабрине!

— Только учти, Нора, — говорила незнакомка с лошадиным лицом, — я не знаю точно, что странного в этом браке, но я много лет сопровождала отца по фортам и гарнизонам и кое-что повидала! Уверяю тебя, у майора Трелони и в мыслях не было обзаводиться семьей. Произошло что-то неожиданное, и, по-моему, именно она повела себя совсем не так, как подобает леди!

Хорошенькая блондинка Нора вздохнула:

— Как все это странно, Луэлла! Должно быть, в ней есть нечто особенное.

Луэлла громко фыркнула.