Неповторимая любовь

Никогда не забуду, как Дилман взял Сабрину за руку и как она застыла от этого прикосновения, каким взглядом ответила ему… Она вела себя безупречно, была очаровательна и любезна с каждым из присутствующих гостей. Но каждый раз, стоило ей только почувствовать минутную свободу — например, танцуя с привлекательным молодым офицером, — Дилман подходил к ней, что-то шептал на ухо и тут же уходил беседовать с кем-нибудь из своих сторонников, чтобы смягчить впечатление. Никогда не забуду, какое выражение было на лице Сабрины, когда Дилман прикасался или заговаривал с ней. Казалось, она воздвигла вокруг своей души нечто вроде стены оборонительных укреплений против него. Ты представляешь себе, как можно год за годом жить рядом с человеком, убившим твоего отца?

— Там, где я вырос, юноша имеет право вызвать на поединок и прикончить убийцу отца.

— Вот именно, а эти девушки были лишены такого права!

Откровенно говоря, я думал, что им вряд ли захочется выходить замуж после долгих лет, проведенных рядом с Дилманом.

— И все-таки Сабрина стала моей женой, — пробормотал Слоан.

— Значит, вы не успели обменяться портретами?

Майкл отошел к письменному столу и вынул из ящика маленький футляр. Достав из футляра золотую цепочку, он протянул ее Слоану.

— Возьми.

Нахмурившись, Слоан подставил ладонь, принимая изящную вещицу. К цепочке был подвешен каплевидный медальон с бриллиантами.

— Ты помнишь его? — мягко спросил Майкл.

Слоан кивнул:

— Этот медальон носила мама.

— Открой его.

Слоан послушался. С медальона на него смотрело собственное лицо — с фотографии, сделанной знаменитым Брэди в конце войны. В другой половине медальона помещалась прядка волос Слоана.

— Я не знал, что хранится внутри… — потрясение пробормотал он.

— Для своей матери ты был целым миром. Я бережно хранил это украшение, но, думаю, оно будет подходящим подарком для жены моего внука. Преподнеси ей медальон от моего имени.

Слоан колебался: вероятно, меньше всего Сабрина нуждалась в таком подарке. Но наконец, сумев улыбнуться деду, он положил медальон в карман.

— Как вам будет угодно, сэр.

Майкл хлопнул Слоана по плечу.

— Желаю вам обоим счастья. Я богобоязненный человек, но Господь наверняка простит меня, если я скажу, что меня обрадовала весть о смерти Дилмана. Так ты уверен, что я еще не скоро стану прадедушкой?

— К сожалению, да, — пробормотал Слоан. — Пока тебе придется удовлетвориться моим обещанием остаться в живых.

Майкл вздохнул.

— Я верю в тебя: в конце концов, ты унаследовал способности лучших военных в нашей семье и воинов сиу, таких, как твой отец. И все-таки я буду непрестанно молиться за тебя. Мы так редко видимся, так давай порадуемся встрече.