Неповторимая любовь

Слоан откинулся на спинку стула. В зале воцарилось молчание. Слоан подумал, что виноват сам: незачем было добиваться ответа. Впрочем, со стороны Сабрины было вполне естественно гадать, кому принадлежит его сердце.

Особенно потому, что пока Слоан и сам этого не знал.

Он понемногу узнавал Сабрину. Когда ее загоняли в угол, она не сдавалась, а боролась. Именно эта ее способность восхищала Слоана. Сабрина умела превращаться из кошечки в тигрицу.

Вот и сейчас, загнанная в угол его настойчивыми расспросами, жена стала маленькой тигрицей, только что лишившейся детеныша. Слоан в очередной раз подумал о том, что сейчас Сабрине следовало бы лежать в постели: она бледна, как призрак.

Да поможет ему Бог сохранить сдержанность!

Но Слоан и не надеялся, что его мольбы будут услышаны.

Он улыбнулся:

— Пожалуйста, выскажись яснее, объясни, к чему ты клонишь.

— Мои слова предельно ясны."

"— Нет, ты подразумевала нечто большее. Прошу же, объяснись.

Сабрина смотрела на него во все глаза. Ее щеки раскраснелись, голос звучал смущенно.

— По-моему, ты оказался в затруднительном положении, — сказала она. — Ястребу приходится нелегко, но тебе, Слоан, может быть в сто раз тяжелее! Вообрази, ты будешь служить в кавалерии, бок о бок с теми самыми людьми, которых индейцы обвиняют в истреблении целых племен. Чью же сторону примешь ты? До сих пор ты ограничивался разговорами — и с белыми, и с сиу. И те и другие прислушивались к твоему мнению, а ты пытался объяснить, что одна сторона хочет втолковать другой. Но что будет, когда разговорам придет конец? Когда дело дойдет до войны? Что станет с тобой? Может, обе стороны примут тебя с распростертыми объятиями? Или обе будут стрелять в тебя?

Слоан с преувеличенной осторожностью отложил вилку и поднялся, остро ощущая тяжелое молчание, повисшее над столом. Даже Скайлар и Ястреб сжались, как от боли, и не находили слов.

Поднимаясь, Слоан заставил себя улыбнуться.

— Прошу прощения, — произнес он, — но, по-моему, Сабрина еще слишком слаба: пребывание в обществе стало для нее непосильным бременем, — любезно добавил он.

— А по-моему, к моим словам стоит прислушаться, — возразила Сабрина.

Слоан поспешил к ней, мягко заверив:

— Дорогая, в этом нет никаких сомнений, и все-таки давай поговорим с глазу на глаз.

— Слоан, здесь собрались наши друзья и родные, твои братья по крови! — выпалила Сабрина. — Все сидящие здесь обеспокоены надвигающейся войной с сиу. Осознав всю опасность твоего положения, они могли бы убедить тебя остаться, объяснить, что Дакота — не самое подходящее место для тебя. Не только для тебя, но и для твоей жены.

Слоан изо всех сил старался держать себя в руках, но поднял Сабрину с места без особых церемоний.