Непоседа

Судя по сверкающей белизной одежде и богато разукрашенному мечу — это был кто-то из командиров. Судя по шрамам на суровом лице и потертым ножнам меча — опытный воин.

— Фигляры из королевства, — негромко сказал воин, остановившись возле фургона. — Выйдите все.

Актеры без обычных пререканий торопливо выстроились перед воином. От того так и веяло опасностью — казалось, будто ему ничего не стоит выхватить меч и изрубить их всех — просто так, без всякого повода. Аннет сочла за лучшее спрятаться Триксу за пазуху.

Взгляд командира пробежал по актерам. На мальчишках, Майхеле и Бамбуре, он даже не задержался. При взгляде на Шаража воин едва заметно кивнул. Хорт вызвал у него больше интереса — воин с заметным любопытством разглядывал могучие мускулы северянина, потом сказал:

— Ты не похож на фигляра. Ты привык к мечу.

— Я был воином, — коротко ответил Хорт.

Кочевник кивнул и уставился на Гавара, чье лицо скрывало забрала шлема.

— Почему ты в доспехах?

Гавар неожиданно низко поклонился и звучно, совсем непохоже на свой обычный тон, ответил:

— В пьесе, которую мы хотим предложить вниманию почтеннейшей публики, я играю роль коварного витаманта Гавара, злобного рыцаря-мага с Хрустальных Островов. Грим, который я ношу, так сложен и отвратителен, что до самого конца пьесы я не открываю свое лицо.

— Открой, — холодно сказал кочевник.

Помедлив мгновение, Гавар поднял забрало. Трикс с ужасом покосился на него — даже простодушный кочевник не мог не опознать в Гаваре настоящего живого мертвеца! А подъехавший к ним воин вовсе не выглядел простодушным…

Но Гавар, к его изумлению, выглядел сейчас как самый обычный человек. Губы его были красными, щеки — розовыми, и даже глаза утратили мертвую белизну и стали нормальными… ну, почти нормальными. Встретив такого на улице, Трикс подумал бы про себя «ну и урод», но вряд ли бы испугался.

— Паршивый грим, — презрительно сказал кочевник. — Я три года провел в вашей Столице и повидал немало пьесок. Поработай над своим обликом, актер. Возможно, сам Прозрачный Бог соизволит смотреть ваше представление.

— Я постараюсь, господин… — Гавар низко поклонился.

— Хамас. Я — Хамас, полководец великого Алхазаба, тот, кто ведет в бой его верных рабов. Располагайтесь здесь. Мы останемся в оазисе еще на одну ночь и вы должны начать представление, едва солнце скроется за горизонтом.

— Нам нужно немного реквизита, — попросил Майхель. — Какие-нибудь жерди, чтобы натянуть задник… доски, чтобы соорудить будку для суфлера…

— Можете срубить пальмы, — бросил Хамас. — Вам принесут еду и воду. Если потребуется что-то еще — говорите.

— Нет, нет, все остальное у нас есть, — закивал Майхель.

— Надеюсь, вы не разочаруете Прозрачного Бога, — продолжил Хамас.