Непоседа

 — Поэтому мы, витаманты, готовы идти на любой союз, чтобы остановить его. Замешаны вы во всем этом, потому что оказались в ненужное время в ненужном месте. Что же касается наших планов… вы готовы меня выслушать?

— Да, — ответил Трикс. У него начало складываться ужасное ощущение, что все идет так, как задумали Великий Визирь и хитрый шут, а еще — как задумал коварный витамант. А вот он, Трикс, просто плывет по течению…

— В том, что нам удалось узнать о Прозрачном Боге, — сказал Гавар, — очень много лжи, а еще больше — догадок и фантазий. Но одно несомненно. Алхазаб колдует быстро. Очень быстро. Пока противостоящие ему волшебники только-только успевают начать свои заклинания, он уже чувствует это — и наносит смертельный удар. Поэтому нам надо напасть на Прозрачного Бога так, чтобы он до самого конца не понял, что на него нападают.

— Ночью, во сне? — предположил Шараж.

— Опоить его? — спросил Майхель.

— Отправить к нему дюжину прекрасных невольниц, от вида которых он забудет обо всем! — предложил Сутар.

Витамант покачал головой:

— Нет, нет и нет! Все это слишком банально. Я предлагаю, чтобы сегодня же вечером этот театр отправился в оазис Джем-был, где отдыхает перед наступлением на Дахриан армия Прозрачного Бога. И там театр выступит… в последний раз!.. с представлением «Подвиги Любви, или Морские Приключения Юного Мага». Причем на этот раз играть вам будет проще. У вас появятся новые исполнители на роли юного мага Трикса и прославленного рыцаря-чародея Гавара.

Актеры озадаченно переглянулись.

Потом Бамбура сказал:

Майхель почесал затылок, крякнул, но ничего не сказал.

Сутар восхищенно всплеснул руками:

— Какая чудесная мысль! Какая изящная интрига! Поглощенный пьесой, Прозрачный Бог и не заподозрит, что на сцене не актеры, а два настоящих волшебника! И пока они будут сплетать из слов страшные боевые заклинания, проклятый завоеватель ничего не предпримет… до самого конца, когда эти заклинания обрушатся ему на голову!

— Совершенно верно, — кивнул Гавар. — Идея именно такова.

— Если Прозрачный Бог будет повержен, — продолжал Сутар, — то его армия в панике разбежится, а прихлебатели поспешат присягнуть на верность султану. О да! Но что, если он все-таки поймет, что происходит? И успеет защититься или же нанесет удар первым?

— Тогда нам крышка, — ответил Гавар. — Все, кроме меня, скорее всего умрут. А я, будучи мертвым, на долгое время попаду под власть Прозрачного Бога и буду терпеть ужасающие пытки.

— Мне это очень не нравится! — воскликнул Майхель и уточнил: — Я имею в виду не пытки, это ваше личное дело, господин витамант. А вот то, что нас всех убьют… что мы рискуем головой просто так…

— Ну почему же просто так? — сказал Гавар.