Непоседа

 — Если они меня увидят — будет беда!

Карим немедленно пересел, заслоняя Трикса, и с самым невинным видом уставился на чужаков. То ли они были увлечены разговором, то ли никак не ожидали увидеть среди самаршанских мальчишек своего заклятого врага, то ли Карим удачно его заслонил — но Гризы и Гавар прошли мимо. До Трикса донесся обрывок их разговора:

— …не может быть. Эвикейт — повелитель жизни и смерти, он сильнее любого мага! — говорил Сатор. И помимо понятной по отношению к предводителю витамантов подобострастности, в его голосе слышалась и вполне искренняя убежденность.

— Нет магов, равных Эвикейту, — холодным голосом отвечал Гавар. — Но Прозрачный Бог — больше, чем маг.

— Не хочешь же ты сказать, почтенный Гавар, что он — ха-ха — и в самом деле бог? — с легкой вежливой иронией спросил Сатор.

— Не хочу, — кивнул Гавар. — Но приходится…

Он вдруг остановился с легким металлическим скрежетом. Застыл с поднятой в шаге ногой. Воскликнул:

— Проклятый мальчишка! Это проклятый мальчишка!

Трикс, подглядывающий за ними краем глаза, оцепенел от ужаса.

— Трикс? — спросил Сатор понимающе. — А с чего ты его вспомнил?

Проклятый мальчишка, начисто позабыв, что он могучий маг, однажды победивший Гавара в поединке, приготовился дать деру.

— Колено! — простонал Гавар. — Стукни мне по колену! Броня проржавела, сустав плохо гнется…

— Понимаю, — сказал Сатор и с явным удовольствием засадил по колену Гавара носком сапога. Нога витаманта со скрипом согнулась.

— Если бы ты знал, как грустно и одиноко было мне брести по дну океана! — удаляясь, рассказывал Гавар. — Ил… водоросли… затонувшие корабли… кракены… А хуже всего — креветки! Они сидели на мне целыми стадами! Я ненавижу креветок!

«Зато креветки любят тухлое мясо», — злорадно подумал расслабившийся Трикс.

Его враги дошли до башни самаршанских колдунов и Гавар постучал в дверь бронированной рукавицей. Дверь плавно открылась — похоже, их ждали…

— Пронесло… — пробормотал Трикс. — Спасибо, Карим. Понял, как они меня ненавидят?

— Откуда же я пойму? — удивился Карим. — Я по-вашему не разговариваю, умею только считать до десяти и знаю несколько слов. «Хароший пэрсик, сладкый-сладкый!», «Чудный элексир, будеш как малчик савсем!» и «Эй, красавица, суда ходы, у меня самый лучший пудра!»

Трикс непонимающе уставился на Карима.

— Как это — не разговариваешь? Мы же с тобой разговариваем!

— Так это ты по-нашему говоришь! — убежденно сказал Карим.

— Я никогда не учился самаршанскому, — признался Трикс.

— Может, ты гений, о великий волшебник? — предположил Карим.

— Ну… — смутился Трикс. — Я, конечно, неглупый… да. Но только не по языкам. По языкам я не очень гений.