Непоседа

Честно говоря, даже упряжные верблюды (а верблюд — не самое лучшее животное, чтобы запрягать его) могли бы тянуть повозку быстрее — но движение очень сильно замедляли стражники. Они шли позади, держа наперевес длинные пики. Они шли впереди, сжимая в руках мечи. Они толпились по обочинам дороги, держа на изготовку луки.

В общем, стражников было много.

А еще в небе летали драконы.

А еще на крышах домов сидели мрачные самаршанские колдуны, к каждому из которых для воодушевления и ободрения было придано по три стражника. А еще в канавах затаились алхимики, сжимая в руках колбы со зловещими бурлящими жидкостями.

В общем, Триксу было как-то не по себе. Они с Тианой ехали на своих боевых верблюдах, витамант Гавар шагал рядом, а комедианты, Иен и Халанбери мрачно сидели на повозке.

— И зачем ты решил вернуться в Дахриан? — простонал Майхель. — Отправились бы домой…

— Ты же сам требовал вернуться! — возмутился Трикс. — Ты хотел забрать сундучок с золотом, который был нам обещан!

— Хотел! — признал Майхель. — Но я бедный комедиант, директор странствующей труппы, который должен заботиться о своих актерах и которому звон золота заглушил вопли разума! Ты должен был меня отговорить! Но ты же сам заявил, что должен отчитаться перед Абнувасом!

Трикс вздохнул. Это была правда — он хотел рассказать султану, что угроза миновала, что войны не будет… и, если получится, заступиться за Аблухая и Сутара. А еще ему хотелось увидеть драконов и поблагодарить Мумрика за покровительство и науку в школе ассасинов. Да и с купцом Васабом следовало бы попрощаться. Но самое главное… самое главное было в том, что Триксу было неловко перед Дэриком. Почему-то Трикс был уверен, что если они снова встретятся, то обязательно помирятся — и коварный Сатор Гриз устыдится своего былого вероломства, а Трикс сумеет выпросить для них прощения у Маркеля — и тогда все закончится очень-очень хорошо, как в сказке…

— Извини, — сказал Трикс Майхелю. — Я виноват.

И посмотрел на Сатора Гриза, который ехал впереди процессии — в пышном облачении Великого Визиря.

Ну кто же мог подумать, что, упрятав в темницу прежнего визиря и шута, султан настолько приблизит к себе беглого со-герцога и его сына?

Дэрик ехал позади отца. Он тоже был в самаршанских одеждах, которые ему на удивление шли, и непрерывно оглядывался на Трикса. Взгляд Дэрика ничего хорошего не предвещал. Конечно, юноша помнил, что обратно в Дахриан его отправила Тиана, но, будучи высокородным по происхождению, обижаться на девочку он никак не мог — это было дурным тоном. Поэтому Дэрик предпочитал обижаться на Трикса.

— Вы-то ни в чем не виноваты, — попытался утешить Майхеля Трикс. — Вы честно выполняли свое поручение.