Непоседа

Трикс, Халанбери и Тиана разложили свои вещи (впрочем, вначале Тиана воспользовалась верной боевой метлой и хорошенько вымела палатку). Внутри было довольно просторно, стоял десяток топчанов, так что каждый смог расположиться удобно.

— Если нам удастся научиться у русалок магии, — рассуждал Трикс вслух, — то это очень хорошо. Мы все станем великими волшебниками и изменим жизнь в мире к лучшему.

— А если к худшему? — скептически спросила Тиана.

— Ну, мы же не злодеи и не дураки! Даже если мы станем всемогущими, мы никогда не станем завоевывать другие страны и повелевать всем миром. Вообще не станем использовать магию в личных целях! Мы только установим повсюду справедливые законы, покараем зло и накажем витамантов.

Тиана кивнула, успокоенная.

— Ага! А можно мне будет немножко, ну совсем немножко наказать тех мальчишек, что меня обижали в Дилоне? — спросил Халанбери.

— Ну, если только немножко, — решил Трикс.

— И я бы тоже кое-кого наказала, — с чувством произнесла Тиана. — Немножко… За то, что меня пытались отдать витамантам!

— Я их тоже хочу наказать! — пылко сказал Трикс.

Некоторое время все молчали, обдумывая появившиеся перспективы. Потом Трикс сказал:

— Но это — если получится… А если нет, то нам хотя бы надо ответить на вопрос гномов. Выяснить, почему они не умеют колдовать. Тогда мы получим помощь — боевых големов и гномий скирд! И как-нибудь уж сумеем победить Алхазаба!

Призыв русалок, как выяснилось, был настоящей церемонией. Вначале Груя открыла здоровенный баул, который несла с собой из города. Внутри баул оказался выложен сверкающей серебряной фольгой и заполнен… рыбой.

— Это специальная сумка, — пояснила Груя. — У нее двойные стенки, между ними закладывается лед. Продукты внутри остаются холодными и не портятся очень долго. — Она помолчала, глядя на рыбу, а потом спросила: — Как ты считаешь, твоему знакомому, который занимается всякой кухонной механикой, такая штука бы понравилась?

— Наверняка, — ответил Трикс, не кривя душой.

Груя повеселела и, подхватив сумку, вышла к берегу озера, к тому месту, где были сооружены крепкие каменные мостки, выдающиеся шагов на десять. Там она торжественно выпрямилась, вытянув вперед руку с крепко ухваченной за хвост рыбешкой.

Все затаили дыхание.

— Придите, о наши добрые мудрые волшебницы! — воскликнула Груя. — Придите, мы взываем к вам!

Некоторое время ничего не происходило.

Потом где-то в глубине возник мерцающий голубовато-зеленый свет. Он стремительно приближался к поверхности. Гномихи охнули, одна даже принялась аплодировать.

Свет все близился и близился. Наконец стали видны уже и очертания гибкого извивающегося тела.