Недотепа. Непоседа

– А что тут советовать? – Щавель пожал плечами. – Надо будет открыть волшебную дверь и проникнуть в подземное царство пустынных гномов. В этом я вам помогу. Там разобраться с источником силы Алхазаба – это уж как-нибудь сами. Ну и победить Прозрачного Бога!

– Я постараюсь, учитель, – твердо сказал Трикс.

– И не думай, что я восхищаюсь твоим героизмом! – твердо сказал Щавель. – Для нас, волшебников, героизм и самопожертвование – можно сказать, обычное, будничное дело. Ну, пошли под тент. Как же я ненавижу эту жару!

Трикс прекрасно помнил, что помимо жары волшебник ненавидел холод, дождь, слякоть, туман, снег и вообще любую погоду, не отделенную от него стеной волшебной башни. Но упоминать про это благоразумно не стал, а пошел вслед за Щавелем.

Когда-то эта башенка, наверное, была белой. Но века и тысячелетия, пронесшиеся над развалинами города, превратили мраморные стены в серовато-желтые, изъеденные многочисленными дырками и провалами. Вершина башенки давно разрушилась и осыпалась вниз. Нетронутой осталась только одна стена – снежно-белая, гладкая, отполированная до блеска, она сразу притягивала взгляд. Даже в оранжевом свете заходящего солнца мрамор сиял первозданной чистотой.

– Магия, – сказал Щавель. – Она защищала вход в подземное царство гномов. Когда-то народ Самаршана жил с пустынными гномами в мире и согласии настолько прочном, что врата в подземелье вели прямо из столицы…

– А что случилось потом? – спросил Трикс, сгорая от любопытства.

– Да все как обычно, полагаю. Поссорились из-за пошлин, начали ругаться, самаршанцы установили гномам грабительские цены на продовольствие, те в отместку отвели подземные воды от ирригационных систем, земледелие пришло в упадок, озера высохли, народ разбежался, и сия пустыня поглотила город…

– Когда вы здесь занимались раскопками, эту дверь открывали?

– Нет, конечно, – поморщился маг. – Во‑первых, мы не смогли разгадать ее секрет. Во‑вторых, даже и не пытались. Мало ли какие ужасные тайны могут скрываться в покинутом подземном городе? А если он не покинут, то гномы вовсе не обрадуются вторжению.

Ребята терпеливо ждали. Щавель вздохнул, достал из кармана мантии уже зажженную трубку и присел на камень.

– Надо покурить, – сказал он и с легким отвращением посмотрел на трубку. – Перекурил на капитуле, думал – месяц к ней не притронусь…

– А зачем тогда курите? – удивилась Тиана. – Это же вредно.

– Традиция, – пояснил Щавель. – Перед тем как открыть вход в таинственное подземелье, маг обязан выкурить несколько трубок, задумчиво глядя на таинственные символы, выгравированные на камне…

– Но тут же нет никаких символов, – заметил Трикс.

– О! – Щавель торжественно поднял палец.