Недотепа. Непоседа

Обычно скалы не могут выстоять против пустыни – ветер, несущий песчаную пыль, стачивает их; дневная жара и ночной холод раскалывают – проходит век, другой, и скалы превращаются в песок, становятся частью пустыни.

Но эти черные скалы оставались острыми и колючими, будто зачарованные могучей магией. На вершине самой отвесной, самой большой, самой страшной скалы высился замок – выстроенный из изумрудно-зеленого камня, увенчанный гордыми ажурными башенками и сверкающими серебристыми куполами.

– Школа ассасинов «Таящаяся гадюка»! – замирая от сладкой жути, прошептал Трикс. – Там живет учитель Абв – говорят, он старше витаманта Эвикейта, ему уже больше тысячи лет!

– Ты боишься? – спросила Тиана и взяла его за руку.

– Немножко, – признался Трикс. – Но ты не забывай, мы ведь условные драконы! И я волшебник. Так что… так что…

Он печально вспомнил, что во всех преданиях и сказках ассасины Абва легко справлялись с самыми могучими волшебниками, да и драконы признались в своем страхе…

– Пойдем, – решил Трикс. – Надо еще найти дорогу наверх.

Дорога, однако, нашлась на удивление быстро. Она начиналась в узком ущелье, рассекающем скалы, некоторое время шла по его дну, а потом начинала карабкаться в горы – местами по естественным склонам, а местами прорубленная в черных скалах. Дорога была хорошая, широкая – на ней могли бы разъехаться две груженные тюками лошади, если бы, конечно, какая-то лошадь добрела с тюками до этих скал и решила лезть в гору. Вымощена дорога была крошащимся от времени кирпичом, когда-то солнечно-желтым, а теперь, скорее, угрюмо-рыжим. Портило дорогу только то, что между кирпичами в изобилии проросли сорные травы.

То ли для пущего впечатления путника, то ли для вящего его устрашения вдоль дороги стояли искусно выполненные статуи. Были здесь и мускулистые голые мужчины, готовящиеся бросить копье или увесистый диск (Тиана чуть покраснела и стала смотреть в сторону), и прекрасные обнаженные женщины (тут уже смутился Трикс) – расчесывающие волосы, смотрящиеся в зеркало или делавшие непонятно что – ибо у них от времени отвалились руки. Много было скульптур более невинных, в чем-то шаловливых – маленький писающий мальчик, девушка с рыбьим хвостом вместо ног, старичок с рожками на голове. Потом пошли скульптуры бытовые, обыденные: рыбачка с веслом, мальчик, дудящий в трубу, задумчивый молодой мудрец с книжкой в руках, кузнец с молотом на плече…

– Я думаю, учитель Абв не такой уж и страшный, – сказала Тиана. – Видишь – он любит искусство. А любовь к искусству присуща добрым людям.

– Может, это настоящие люди, – мрачно предположил Трикс. – Которых ассасины превратили в скульптуры магией и отравленными зельями.