Недотепа. Непоседа

 – Как его использовать – ума не приложу. Разве что выдать за символ витамантов… но поверить в такое может разве что ребенок.

– А что-то в этом есть, – задумчиво сказал король. – Конечно, ценность в качестве опознавательного знака равна нулю, но художественный дар ювелира несомненен. Вы посмотрите на эти зловеще горящие рубиновые глаза! А какие четкие, экономные линии, в то же время создающие полноценный облик злой и глупой птицы! Кстати, это не голубка, это голубь! Не знаю почему, но уверен – самец!

– Несомненно, ваше величество, – терпеливо сказал министр. – С художественной точки зрения я этот предмет не рассматривал. А вот второй перстень…

Он достал из кармана и показал королю еще один перстень – из серебристо-серого металла.

– Простите, что я не даю его вам в руки, – сказал министр. – Но это магический перстень с личным клеймом Эвикейта – горизонтальной восьмеркой, знаком бесконечности. Оттиснутая им печать обладает магическими свойствами, неподдельна и неразрушима. Такие перстни Эвикейт, по слухам, давал своим самым доверенным вассалам. Это первый экземпляр, попавший в наши руки, его свойства еще не изучены, так что я рекомендую вашему величеству не рисковать…

Маркель кивнул. Посмотрел на Трикса и поманил пальцем.

Трикс, с трудом переставляя онемевшие ноги, подошел к королю.

– Напиваться пьяным в присутствии короля, – начал перечислять герольд. – Въезжать в тронный зал верхом. Публично петь песни, не имея ни слуха, ни голоса.

– Первое ему рано, – решил король, – второе не нужно, а третье позволяет себе половина менестрелей… А знаешь что, Трикс? Ты получаешь уникальное право не просто сидеть в моем присутствии, но еще и сидеть спиной ко мне!

Трикс вспомнил, как познакомился с Иеном, и кивнул:

– А теперь, Гриз, ты можешь попытаться ответить на обвинения, – произнес король.

Сатор молчал, опустив голову. Трикс не знал, куда деться от стыда. Конечно, Гриз подлый предатель, но ведь сейчас его обвиняют в том, чего он не совершал…

– Тебе нечего сказать? – поинтересовался король.

– Во всем этом только моя вина, – глухо сказал бывший со-герцог Гриз. – Ни моя жена, ни мой сын, ни мои люди не знали о предательстве. Они считали, что это обычный переворот… что я хочу всего лишь свергнуть со-герцога Солье. Я никогда бы не замыслил такого сам… это воин-маг Гавар… он соблазнил меня обещаниями вечной жизни, богатства и власти…

У Трикса отвисла челюсть. А Сатор Гриз продолжал, все быстрее и быстрее, будто слова приносили ему облегчение:

– Войска витамантов должны были прибыть ранней весной.