Недотепа. Непоседа

Причем непонятно к чему – то ли к возможности для маленького Халанбери беззаботно обнимать и целовать Тиану, то ли к тому, что бастард и княгиня были братом и сестрой и так любили друг друга.

Хотя… хотел бы он сам, чтобы Тиана оказалась его сестрой?

Нет уж! Не надо ему такой радости!

– А где твой оруженосец? – спросила Тиана, гладя довольного Халанбери по голове. – И все те люди, что спасали меня от витамантов?

– Так ты ничего не знаешь? – поразился Трикс. – Ты же все время была со мной!

– Я была книгой! – возмутилась Тиана.

– Книгиней ты была, – хихикнул Халанбери, за что получил легкий подзатыльник.

– Я была книгой! – повторила Тиана. – А книга живет, только когда ее читают.

– Ну ты же сама сказала, что не хочешь, чтобы я тебя дальше читал… – смутился Трикс.

– Мало ли чего я сказала, – пожала плечиками Тиана. – Ты должен был проверять, не передумала ли я… Так где все? И где мы находимся?

Она подошла к крошечному окошку, посмотрела на улицу. Восхищенно сказала:

– Ух ты… это торговый квартал? А почему я не вижу гор?

– Тиана, мы не в Дилоне, – ответил Трикс. – И мы одни, друзей с нами нет. Садись, я все расскажу…

В полдень над Столицей поплыл колокольный перезвон и бой часов. Вначале, как положено, отбили двенадцать ударов главные часы королевства, на самой высокой, Часовой башне дворца. Шесть их циферблатов смотрели на шесть сторон света. Дело в том, что некогда Маркель Неожиданный решил, что четырех сторон света для великого государства маловато, и ввел еще две – Юсток (должен был располагаться между югом и востоком) и Засев (как нетрудно понять – между западом и севером). Почему в голове предприимчивого короля не возникли еще Севос и Юзап – никто не знал. Никто не знал и почему короля не устроили старые добрые юго-восток и северо-запад, которыми испокон веков пользовались моряки и путешественники. И уж тем более никто не понял, с чего король внезапно охладел к своей идее, обещавшей, по его словам, дивный прогресс мореплавания, в результате чего единственным материальным наследием топографической реформы стали часы с шестью циферблатами на башне королевского дворца…

Как только часы, упрямо смотревшие на шесть сторон света, отбили полдень, принялись бить остальные часы Столицы. Возможно, это было и не совсем точно, но зато очень верноподданно.

Под этот разноголосый перезвон и перестук (БАМ! БАМ! БАМ! – на башне гильдии кузнецов, ДЗИНЬ! ДЗИНЬ! ДЗИНЬ! – на башенке ювелирных дел мастеров, ТУК! ТУК! ТУК! – из серого здания Стражи, и еще много, много разных других звуков) к площади королевского дворца подошли со стороны Юго-Западных ворот трое мальчишек. Двое постарше, один помладше. Одеты прилично, сразу видно, что не из нищих попрошаек.