Недотепа. Непоседа

– Как же без этого, – поддержал его Шараж. – Золото, серебро… Оружие…

– Пойдем, пойдем, милый, – поддержала их Аннет. И фальшивым голоском добавила: – Ужасно жаль, что мы не нашли твою подружку!

Трикс пребывал в такой печали, что не стал спорить. В общем-то он вовсе не был против легкого послевоенного грабежа. Когда отец приходил из похода – это случалось нечасто, Солье не отличались воинственностью, но все-таки случалось, – маленький Трикс всегда первым бежал ему навстречу. Отец смеялся, подхватывая сына на руки, сажал перед собой на коня… «Папа, папа, что ты мне привез?» – спрашивал Трикс. «Вот, играйся!» – отвечал отец, вручая ему красивую маленькую саблю, или книгу с изукрашенной финифтью обложкой, или вкусный печатный пряник… «Откуда это, папа?» – любопытствовал Трикс. «От зайчика!» – со смехом говорил отец. «А зайчику не жалко было?» – спрашивал Трикс, любуясь расшитым бисером плащиком или мастерски сделанной игрушечной мельницей. «Нет, ничуть!» – хохотал отец.

Трикс вздохнул и поплелся за Паклусом.

Кладовая располагалась рядом с капитанской каютой и оружейной. Как ни странно, но первым делом Паклус с Шаражем вскрыли оружейную и стали изучать мечи, сабли и пики, закрепленные в стойках у стен.

Трикс подошел к двери кладовой и осмотрел замок. Потом откашлялся и как можно увереннее сказал:

– Горе придало юному магу такие силы, что он без труда вырвал замок вместе с петлями…

Аннет, сидя на его плече, зааплодировала и воскликнула:

– Ты такой замечательный!

Трикс схватился за замок и дернул. Заклинание явно получилось не ахти какое, но одна из петель все же выскочила, вытянув за собой гнутые гвозди. Трикс открыл освободившуюся дверь – и ахнул.

В кладовой не оказалось ни мешков с золотом, ни драгоценностей, ни даже колбас и окороков. В кладовой горела яркая лампа, на полу лежал яркий самаршанский ковер, а у стены стояла заправленная кровать. На кровати сидела княгиня Тиана – в красивом длинном платье из розовой парчи, с перевязанными белой ленточкой волосами и с пяльцами в руках. Княгиня тревожно смотрела на дверь.

– Тиана! – завопил Трикс.

Лицо девочки просветлело. Отбросив пяльцы (вышивала она палача, отрубающего кому-то голову, что наводило на определенные размышления), Тиана вскочила, ловко задвинула ногой под кровать ночной горшок и закричала:

Не помня себя от радости, Трикс обнял Тиану, и несколько секунд они молча стояли, прижавшись друг к другу.

Потом сверху донесся возмущенный голос феи:

– Вообще-то тебе положено пасть на колено и сказать…

Голос и стрекот крылышек прекратился, будто кто-то ловко сгреб фею в кулак.