Непорочная для Мерзавца

Но это все равно полная жопа, потому что никогда в жизни я не возил к себе женщин вот так: словно на собеседование или на каторжную работу. Мы же должны сейчас целоваться до искр между зубами, Кира уже должна быть мокрой от того, что я щипаю ее соски через это идиотское платье, которое ей явно велико. Но между нами совсем ничего, ни единого разряда.

Я привожу ее на свою холостяцкую квартиру. Здесь у меня лофт: много окон, мало мебели, все самое необходимое под рукой: бокалы, хорошая выпивка, удобная огромная ванная комната, где при желании можно трахаться и втроем.

Кира заходит внутрь, но даже не дает мне снять с нее пальто: отходит в сторону, как будто одного моего прикосновения достаточно, чтобы ее снова скрутил приступ астмы.

Блядь, если ее так от меня тошнит, то что будет дальше, когда она закончит возиться с сапогами?

Глава двадцать восьмая: Габриэль

Кира медленно проходит вглубь, я осторожно иду следом. Кажется, что могу спугнуть добычу любым неосторожным словом или движением, поэтому даю ей осмотреться."

"Но она сразу цепляется взглядом за кровать, и я даже примерно могу угадать ход ее мыслей. Койка для отвязного секса — так я называю это безразмерное нечто, что нелепо смотрелось бы в приличной квартире, но отлично подходит для холостяцкой берлоги. В конце концов, я вожу сюда женщин не для того, чтобы вести с ними философские беседы.

— Хочешь чего-нибудь? — Делаю шаг в сторону бара, но Кира мотает головой.

— Если тебе нужна ванна…

Еще один безмолвный отказ. Да что с ней такое? Все девочки ее «профессии» любят выпить и поплескаться, чтобы потом сразить меня наповал феерическим выходом из ванной в костюме Евы. Кроме тех случаев, когда мы настолько завелись, что начинаем сношаться чуть ли не в пороге.

Кира медленно тянет платье с плеча. Ткань без труда соскальзывает вниз, обнажает белое острое плечо. Она немного мешкает, и я все-таки подхожу к ней, чтобы помочь.

Кладу руки на плечи, но Кира втягивает голову, как будто ждет от меня как минимум зверств.

— Что опять не так? — спрашиваю ее затылок. И снова она мотает головой, так что приходиться зафиксировать ее шею ладонью. — Я не маньяк, грязнуля. Хватит делать вид, что для тебя это все новое и неизведанное. Сейчас-то уже можешь не притворяться, все зрители очень далеко внизу.

Она плечом сбрасывает мои руки, отходит, теперь упираясь коленями в кровать. Тянет платье со второго плеча, немного нервно стягивает ткань до бедер, а дальше она сама стекает по ее ногам, превращаясь в мятую лужицу. Не знаю, что за планы были у них с очкариком, но вряд ли в них входил секс. Ни одна нормальная проститутка не оденется вот так: простой белый лифчик на широких бретелях, и такие же простые белые «танга».