Непорочная для Мерзавца

И я даже успеваю повернуться, когда брат прямо из ниоткуда появляется передо мной, как будто все время был рядом и следил, чтобы в последний момент отрезать пути к отступлению."

"— Я приготовил тебе подарочек, Эл, говорит уже порядком пьяным голосом. Хотя алкоголем от него не так, чтобы воняет. Я немного выше, поэтому наклоняюсь — и тут же шарахаюсь. От него несет «травкой». Теперь понятно, откуда это «братик». Вот же малолетний долбоёб.

— Мне, блядь, сейчас не по себе. — Я отталкиваю его смазанную попытку обнять меня и похлопать по плечам. Не люблю я показные нежности, а уж чувства под наркотой тем более не вызывают ничего, кроме желания от них отмыться.

— Да ладно, думаешь, я не вижу? — ухмыляется брат.

— У тебя оба газа на морде, а н на жопе, так что да — ты должен видеть. Только избавь меня от подробностей.

— Я завязал с Кирой.

— Поздравляю.

— Забирай ее себе. — Раф делает широкий жест, словно вместе со своей блядью предлагает мне полцарства в придачу.

Почему-то мне хочется разъебать ему лицо, чтобы рожа превратилась в фарш с кусочками костей. Не могу найти этому желанию рационального объяснения. Я и раньше любил врезать ему, когда Рафа совсем уж заносило, но сейчас я просто хочу его избить. До кровавых, блядь, соплей.

— А твоя зверушка знает, что ты собираешь ее перепродать? — интересуюсь я, нарочно удерживая обдолбаного придурка на расстоянии. Тронет меня еще раз — и я точно много чего здесь сломаю об его рожу.

— Ну… Я не стал посвящать ее в такие подробности. Кира меня достала.

— Плохо дает? — ухмыляюсь я.

— Шутишь? — кривится в довольной ухмылке Раф. — Она просто первоклассно раздвигает ноги. Чтоб ты знал, как просит засадить ей посильнее.

Он смакует подробности: как, в каких позах, частоту и глубину. И я просто… гасну.

Словно упавшая в дерьмо свеча, от меня не остается даже жидкого дымка. Понятия не имею, зачем выслушиваю его хвастовство, почему не затыкаю уши от подробностей.

Просто слушаю, впитываю, как губка, на которой обязательно останется грязь, когда стекло станет достаточно чистым и прозрачным. Кира — просто Кира-блядь. Не лучше и не хуже остальных, и единственная причина, по которой мне хочется ею завладеть — самое обычное братское соперничество. Я и раньше отнимал у Рафа любимые игрушки, и ломал их. Просто так. Потому что хотел и мог. А эту почему-то хотел сильнее прежних.

Может потому, что до Киры мне не хотелось владеть «живыми» куклами Рафаэля, а у коллекционной фигурки «Порше» нет рта, и она не может отказать.

— Пойдем. — Брат тянет меня за пиджак, словно ребенок.

Мы заходим в левый коридор: короткий, заканчивается дверью. Раф чуть не сбивает стоящую в углу кованую подставку с цветочным горшком.

— Она там. — Рафаэль хлопает меня по плечу.