Неполная дура

Указывая адрес несуществующего центра, Мариша постаралась, чтобы он находился как можно дальше.

— Это же другой конец города! — обиженно произнесла мать Полины.

— Вы отказываетесь от приза? У нас много желающих.

— Нет, нет! — испугалась женщина. — Я приеду!

— И еще один момент. Вам необходимо захватить с собой и своего мужа. Тоже с документами.

— А муж-то мой вам зачем?

— Ну как же! — возмутилась Мариша. — В конкурсе участвуют только семейные пары. Впрочем, если вы не сможете…

— Он тоже приедет со мной! — твердо пообещала женщина.

— В таком случае ждем вас сегодня до пяти часов вечера по названному адресу. Обоих и с документами, удостоверяющими личность. Но лучше приезжайте пораньше. Количество призов ограничено. И если вы захотите выбрать расцветку вашего будущего утюга, может оказаться, что выбирать уже не из чего.

И Мариша повесила трубку. Затем она уставилась на двери подъезда. Ее расчет оказался верен. Не прошло и семи минут, как из подъезда дома вылетела мать Полины, волоча за руку своего муженька. Мужик сопротивлялся, но слабо. А сама мадам двигалась вперед словно пушечное ядро, выпущенное по вражеской крепости. Стремительно и неумолимо.

Подбежав к остановке, она растолкала ожидающих там людей и влезла в подошедшую машину. Мужа она продолжала тащить за собой. Таким образом оба родителя Полины загрузились в маршрутку, которая должна была отвезти их до ближайшей станции метро, а затем уже метро доставит их на другой конец города за призом.

— Вуаля! — жестом фокусника произнесла Мариша, когда маршрутка скрылась за поворотом. — Путь свободен!

И подруги, одна за другой, резво потрусили в сторону дома Полины.

Полина оказалась дома. И на звонок откликнулась сразу.

— Чего забыли? — произнесла она, распахивая входную дверь и замирая при виде трех незнакомых девушек. — Ой!

Выглядела девушка отлично. Румянец играл на ее пухлых щечках, глаза блестели. К тому же в этот момент она держала в руках огромный бутерброд — белый хлеб с маслом и ветчиной. Бутерброд был сверху украшен кружочком помидорки и зеленой веточкой укропа, которая была воткнута в майонезную горку. То есть к сооружению себе перекусона Полина подошла с душой. И жевала его с большим аппетитом. Скорбью по поводу утраты близкого человека от нее и не пахло.

— Вы кто? — спросила она, изумленно тараща глаза на подруг. — Это вы ко мне приходили только что, а вас мои предки не пустили?

Подруги не стали лукавить.

— Нам необходимо было с вами поговорить, но ваши родители сказали, что вы больны.

— Врали! — кивнула Полина. — Они всем так врут. Говорят, что чем меньше я буду говорить, тем лучше.

— Но теперь их нет, и мы можем поговорить.

— Так это вы им насчет утюга звонили? — догадавшись, захихикала Полина.