Неполная дура

Из прошлого у нее сохранилось смутное воспоминание о том, что в театр полагается являться в вечернем туалете до самого пола, но обязательно с изящным газовым шарфиком на оголенных плечах. В лайковых перчатках до локтя и в лаковых туфлях на ошеломительной шпильке.

Увы, последнего необходимого аксессуара для похода в театр Мариша не нашла. Не было у нее лаковых туфель, хоть плачь! Пришлось удовольствоваться обычными замшевыми. И всю дорогу до театра Мариша терзалась сомнениями. Может быть, надо было все-таки взять необходимые туфли напрокат у кого-нибудь из подруг?

Насчет платья Мариша была совершенно спокойна. Оно было прямым, темным, с открытой спиной и без рукавов. Подходящие перчатки и светлый невесомый шарфик тоже нашлись и даже в избытке. Было из чего выбрать. И в конце концов Мариша решила, что за последние годы нравы могли слегка измениться. И никто не будет так уж строго судить ее туфли.

Но Мариша даже и не подозревала, насколько разительно могли измениться нравы. Первой тревожной ласточкой, оповестившей Маришу, что с ней что-то не в порядке, был растерянный взгляд Надира, когда она вышла из такси. Что такое? Кавалеру полагалось выглядеть ошеломленным, сраженным представшей перед ним Маришей в полном вечернем облачении. А он если и был поражен, то скорей уж неприятно.

— Что такое? — удивилась Мариша, одновременно окидывая фигуру Надира.

Он был одет в демократичную белую и облегающую его тело словно вторая кожа майку. Она матово поблескивала на сгибах и Мариша моментально оценила ее качество да и цену. Черные кожаные штаны были сшиты из изумительно мягкой кожи и даже на сгибах не топорщились. Их Мариша тоже оценила. Так же, как и ботинки из крокодиловой кожи и тяжелый медальон в виде неизвестного китайского иероглифа, который покачивался на мощной груди Надира.

— Мы что, не идем в театр? — изумилась Мариша.

— Но ты так одет… Разве в таком виде тебя пустят в театр?

— Боюсь, — помрачнел Надир, — что это тебя не пустят.

Сердце у Мариши упало в желудок.

— Это из-за моих туфель? — жалобно прошептала она. — Но Надир, у меня не оказалось более подходящих!

— Туфли у тебя как раз вполне подходящие.

И заметив, что Мариша готова разрыдаться, пылко воскликнул:

— Прости меня, дорогая! Я должен был тебя предупредить, что театр, куда мы идем, это не вполне традиционное место.

Теперь Надир выглядел загадочным, словно принц, припасший для своей любимой вместо золотого соловья обычную пичужку. У Мариши даже мелькнула мысль, а не удрать ли ей, но оказалось, что они уже пришли. Верней, приехали.

— А вот мы и на месте, — заявил Надир и распахнул перед Маришей маленькую арочную дверь.

Мариша просияла в ответ улыбкой, сделала один шаг вперед и с диким воплем полетела куда-то вниз.