Непокорное сердце огненного альфы

И даже если эти слухи хотя бы на десять процентов правдивы, то… мне определённо хана.

Сложилось в голове не сразу, но само собой.

Как какие-нибудь долбанные кусочки пазла. С финальным штрихом в виде виселицы. Для меня. Вот и Тео:

– Ада скорее умрёт, чем под тебя прогнётся. Как и все мы, – прозвучало ответом для альфы огненного клана.

– Если бы я хотел как-то навредить, или использовать вашу баронессу, уже бы это сделал, а не светил перед вами всеми своей рожей, – огрызнулся холодно огненный альфа.

Я всё ещё цеплялась за его футболку. По пальцам судорога прошлась, прежде чем я сумела их разогнуть. И от оборотня отодвинуться. Сперва чуть назад. Потом ещё немного в сторону. И лишь для того, чтобы в итоге вернуться в прежнее положение одним уверенным жестом сильной руки Оливейра.

– Отпусти, – сказала негромко.

Меня одарили тяжёлым взглядом, но всё-таки отпустили.

Отпустил-то, отпустил…

Но взгляд, даже после того, как я обрела свободу передвижения, всё равно чувствовался так, словно меня вновь спиной к капоту пригвоздили. Не избавишься. Намертво.

– Только не спрыгивай пока на землю, – велел Николас, после чего выпрямился и, прикрыв глаза, принялся глубоко и размеренно дышать, успокаиваясь.

Я ему, честно, не мешала. Затихла. И приказ – не иначе, не стала нарушать. Если взбесится, прольётся много крови.

На Тео тоже старалась больше не смотреть.

Как и старалась не думать о том, что он и все, кто с ним пришёл, тут застали.

Десять плетей – лучшее и самое лёгкое, что меня может ждать…

Так погрузилась в свои нерадостные мысли, что пропустила момент, когда огненный волк совладал со своей звериной сущностью. Опомнилась от прикосновения. Его ладоней. К моим лодыжкам.

Аккуратно обхватил. Снял с меня сандалии.

И пока я пребывала всё в том же смятении, потянулся к стоящей за моей спиной ранее открытой бутылкой рома и принялся поливать из неё мою стопу, аккуратно смывая с неё кровь, тщательно дезинфицируя почти зажившие ранки.

Под всеобщее шокированное молчание…

В воздухе распространился аромат дорогого рома. Но прежде чем я успела снова что-то сказать или сделать, он выпрямился, и достал из пакета… носки. Белые и с виду самые простые, но довольно приятные по ощущениям. Которые надел мне на ноги. Затем поднял на руки и отнёс за руль импалы, куда не просто усадил, а ещё и пристегнуть не забыл. Все мои и отданные мне его покупки положил мне на колени.

– Не ходи больше нигде одна, веснушка, и держись подальше от Ньето, – произнёс на прощание, прежде чем отстраниться и всё-таки уйти, нахально козырнув напоследок всей моей многочисленной семье.

И покупки на соседнее сиденье переложила.

Нашла в себе силы и гордости даже вслед ему не посмотреть.