Непокорное сердце огненного альфы

 – Не поняла только, почему бароны не вернулись. Они… тоже сгорели? Там же. Все, – закончила совсем тихо, глядя на меня с ожиданием.

И ох, как мне захотелось ей соврать. Но я не стал.

– Все, – повторил за ней. – Я не позволил уйти ни одному из них.

Неверие в фиалковом взоре никуда не делось, лишь стало ярче. Вместе с проступившими слезами, отравившими моё сердце хуже самого болезненного яда.

– Ты? – мотнула головой в отрицании. – Их. Всех. Сжёг? Ты… – снова качнула головой несколько раз.

– Нет. Ты же не серьёзно? – уставилась на меня с откровенной мольбой. – Ты же не можешь сказать мне, что ты и правда убил Сальваторе Вега? Ты. Тот, кто… – опять замотала головой в отрицании. – Нет. Не может этого быть. Иначе ты ведь не мог… так… со мной…

Да и что тут скажешь?

Что я не знал в тот момент, что причиняю боль собственной паре?

Или что не думал о том, что вообще причиняю кому-то боль, считая содеянное справедливым?

В конце концов, даже если бы жалел, именно это деяние привело меня к ней, а значит оно того стоило.

Вот и оправдываться никак не стал.

Просто смотрел на неё и ждал, когда заполонившее её отчаяние выйдет наружу. Правда вместо этого пополам согнуло меня самого. Вместе с пришедшей по нашей связи болью от безысходности. Резануло тупым ножом по грудине, вынуждая пасть перед ней на колени.

И опять – сплошное отрицание.

– Ты, – в который раз повторила Аделия, отступая ещё на шаг назад. – Сказал, что любишь меня, – и ещё на шаг дальше. – Сказал, что я – твоя, – и ещё один шаг, увеличивающий расстояние между нами. – Сказал, что… – не договорила, вновь качнув головой в отрицании. – И не сказал самое главное. Ты. Как ты… Знал ведь с самого начала? Ты… – остановилась.

Врезалась спиной в стену. В тот же момент, когда первая слеза скатилась по её щеке. За ней ещё одна и ещё… Тут же оказался с ней рядом, закрываясь от её эмоций, что взрывались и разлетались, подобно извержению вулкана. Обхватил обеими ладонями заплаканное личико, вынуждая смотреть на меня.

– Я не буду оправдываться и говорить, что мне жаль, что я убил твоего отца. К тому же, это помогло мне встретиться с тобой. А значит, оно того стоило. Единственное, чего мне жаль – что я тем самым причинил боль тебе. Я не могу ничего исправить, но могу пообещать, что тебе больше никогда не будет из-за меня больно.

Её губы искривились в злорадной усмешке.

– Не обещай. Не надо. Я ухожу.

– Нет, – сорвалось с губ раньше, чем вообще осознал её заявление. – Ты не уйдёшь. Я тебя не отпущу. Никогда.

И снова она усмехнулась. Перехватив мои запястья, впиваясь в них до крови. Всего на миг. Усмешка на её лице исчезла. Мои руки, пусть и не сразу, но отпустила. И лишь за тем, чтобы тоже обхватить моё лицо, чуть приподнимаясь, почти касаясь моих губ своими губами.