(Не)покорная жена (СИ)

В наш двор въезжали три телеги, гружённые вещами, крепко перевязанными добротными верёвками.

– Здравствуй, сын, – во двор, высоко подняв голову, вошла немолодая, но хорошо выглядящая, ухоженная, в дорогих одеждах женщина. Она окинула наше хозяйство взглядом и, отойдя, махнула рукой, позволяя телегам въехать. – Не ожидала, что ты будешь жить в такой нищете.

За ней вошли трое: две женщины и мужчина.

Я же, распахнув в удивлении глаза, переваривала её слова. Она что, тоже попаданка?

«Не ожидала, что ты будешь жить в такой нищете», – мысленно повторила её слова. Что? Я перевела взгляд на Никиту. Неужели его мать была не в курсе, что сын с маленькими детьми отбывает наказание в глухой деревне на шахтах?

Глава 42. Зачем это нужно мачехе?

Оказалось, что вместе с матушкой Никиты Агатой прибыли её младшая сестра Марта, вдова, дочка Марты Амалия, девушка лет двадцати-двадцати пяти, и мужчина-слуга, приходившийся Марте каким-то дальним родственником, то ли троюродный брат, то ли дядюшка.

Если Марта была в чёрных одеждах, с постным бледным лицом, то на молодом лице Амалии эмоции сменялись, сначала появилось удивление, за ним брезгливость. Сморщенный нос и поджатые губы не добавляли шарма и так не сильно привлекательной родственнице. Девушка была выше среднего роста, где-то сто семьдесят пять сантиметров, возможно, и все сто восемьдесят, глазомер у меня так себе. Очень худая, грудь плоская, фигура в длинном сером платье, украшенном огромными яркими цветами, смотрелась нелепо. Интересно, это её мать так одевает? Хорошо подобранная одежда делает худенькую девушку очень привлекательной. Сейчас же Амалия с перекошенным лицом и в нелепой, не подходящей для нее одежде лишь отталкивала. Её возраст требует любви, ухаживаний, а не компании престарелой тетушки и поддакивающей ей матушки. Возможно, поэтому она подражала старшим родственницам, тем самым прибавляя себе возраста и лишая юной свежести свой облик.

– Не хочешь объясниться? – поинтересовалась у Никиты поздним вечером, сидя на просторной кухне второго, нежилого дома.

Ругаться с кем-либо сил не было, полдня в лесу, потом помощь в переносе вещей. Никита без слов уступил свою комнату и комнату детей приехавшим родственницам.

Я, злясь, кипела, но не лезла, помня, что матушка помогла освободить Никиту. На мою комнату никто не претендовал, но, увидев, что детей выселили, забрала их к себе. Благо кровать делал Никита семейную, ничего, одну ночь поспим втроём.

Женщины, устав с дороги, потребовали горячей воды, которую Никита нагрел и принёс, ополоснулись и отправились отдыхать, отложив все разговоры на следующий день.