Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)

Домой отправляюсь после полуночи. Свежий воздух не помогает забыть хотя бы какую-то часть нашей встречи с Кириллом. В висках так и барабанит его слово «ВОН».

Я этого не заслуживаю...

Родители сидят в гостиной, смотрят телевизор. Как же удивительно... Стали счастливой семьей после моей разлуки с парнем? Неужели из-за наших отношений они как кошка с собакой столько времени вместе жили? Вечные ссоры, ругательства... А сейчас вот так...

Шмыгнув носом, я прохожу мимо — в свою комнату. И закрываюсь там. Хочется выйти отсюда и направиться в ванную. Принять холодный душ. Но слезы снова душат меня. Почему-то меня задевает то, что отец с матерью помирились и даже за одним столом сидят, кофе пьют. Господи... Я иногда себя ненормальной считаю. Ведь должна радоваться за родителей, верно? Но ни капли радости нет во мне. Потому что отец не меньше виноват в нашей разлуке с Кириллом. Потому что все, что с нами случилось, из-за его вражды с Бессмертным-старшим. Именно он отправил Кирилла на бой! Он! Мой отец! Я его ненавижу... Ненавижу...

Рассматриваю наши старые снимки, а потом захожу в Инстаграм. Мой уже бывший парень только что опубликовал свою фотографию. В одних шортах на боксерском ринге. Тело вспотевшее, влажные волосы прилипли ко лбу. Смотрит в камеру исподлобья. Ощущение, что он смотрит именно на меня. Точно такой же взгляд — яростный, ненавидящий, как несколько часов назад.

Втянув воздух глубоко в легкие, медленно выдыхаю. Бросаю телефон в сторону, пообещав самой себе больше не смотреть его фотки. Больше не искать его глазами в толпе и постараться не думать о нем.

Приняв душ, я залезаю в свой кровать, прикрываю глаза. Уснуть получается только к утру. А во сне вижу только кошмары... Как запирают Кирилла в той клетке, как бьют, не щадят. И он падает тряпичной куклой на пол...

— Чш-ш-ш, родная. Я рядом, — голос брата доносится через шум в ушах. Я чувствую, как он гладит меня по голове, шепчет успокаивающие слова. Но меня словно душат. Воздуха не хватает. — Лиз, это всего лишь сон. Просыпайся, все позади.

Медленно открываю глаза. Дышу часто, глубоко. В груди щемит, сердце барабанит.

— Воды выпей, — протягивает стакан воды. — Но сначала подняться надо. Ты ленивая стала в последнее время, — недовольно ворчит Никита, помогая сесть на кровати.

Сделав несколько жадных глотков, падаю обратно. У меня нет сил сегодня работать. Чувствую себя мешком мусора, который выбросили на помойку.

— Спать хочу.

— Обед уже. Какое к черту спать? Или ты заболела? — трогает мой вспотевший лоб. — Нет, ты, наоборот, холодная. Я же тебя попросил не думать о нем. Лиз, ты же...

— Думаешь, это так легко? — выкрикиваю я. К глазам подступают слезы, а губы начинают дрожать. — Ты попросил не думать о нем, да! И я БАЦ — и прекращу думать о нем.