Непокорная для боссов

Римма Юрьевна тщательно скрывала свои проблемы, маскируя это подобными просьбами сходить туда или сюда."

"Кроме того, она относилась ко мне как к самой себе. Она прекрасно знала, что мне уже чуть за тридцать, но обращалась ко мне, как к маленькой девочке: Искорка, родная, голубушка. А в беседах с коллегами она всегда называла меня «моя девочка». А еще, имея в виду мой рост и комплекцию, ее любимой поговоркой на мой счет было: «Маленькая собачка – щенок до старости».

Конечно, меня безумно подкупало такое обращение, и я прониклась к женщине всей душой. Старалась во всем ей услужить и всегда предугадывать очередные изменения в ее здоровье. И даже если поручения были никак не связаны с моими прямыми обязанностями, я всегда с энтузиазмом вызывалась ей помогать.

Вот и сейчас я спустилась вниз на лифте и приняла у курьера три баннера, один из которых нужно было одобрить для презентации нового торгового комплекса. Скрученные в рулон баннеры еще пахли свежей типографской краской, однако весили килограммов десять все вместе взятые. Я пошатнулась на своих каблуках и тут же выронила рулоны. Снова собрав их в кучу, я придала максимально непринужденное выражение своему лицу и направилась к лифту.

И только я вошла внутрь, как за мной тут же прыгнул Симон, не дав зайти всем остальным работникам.

– Малышка, Искра, – ласково, но сквозь зубы проговорил он. – Моей девочке не трудно таскать такие тяжести?

– Нет, – мой голос дрогнул, потому как мне показалось, что Симон очень зол на меня и плохо скрывает это.

Так и есть. Он выхватил у меня из рук рулоны и отбросил их в сторону. А затем поднял меня за талию и усадил на поручень, который тянулся по всему периметру лифта.

– Знаешь, что я с тобой сделаю за твой побег? – прорычал он. Мужчина больно впился пальцами в мою челюсть, вынуждая смотреть на него, пока второй рукой он нащупал кнопку «стоп» на панели. Лифт двигался настолько плавно, что остановка была даже не заметна.

– Я, по-твоему, должен как мальчишка носиться по городу, искать тебя, – продолжал Симон, зверея на глазах, – в момент, когда тебе захотелось покапризничать?! Со мной такое не пройдет!

Симон все сильнее впивался пальцами в мою челюсть, причиняя уже нешуточную боль, и я зажмурилась от страха.

За все годы брака, я так натерпелась насилия, что казалось еще один раз сломает меня окончательно.

Симон тем временем грубо проник рукой мне под блузку, сжав до боли еще и грудь.

– Хочешь, чтобы я тебя наказал, сучка? – злобно ухмыльнулся он.

– Нет, пожалуйста! – взмолилась я, вся оцепенев. – Ты же говорил, что я буду с вами двумя! Разве нет?

– А ты согласна?

В голосе мужчины промелькнул интерес.

– Да! – выпалила я. – С двумя согласна! Пожалуйста!

Мое тело мелко трясло от напряжения.