Непокорная для боссов

Вывих вправили, запястье обезболили, и наказали месяц питаться костным бульоном.

Ага. Вот только когда и где мне его варить? Ещё никогда в жизни я не была в более подвешенном состоянии, чем сейчас. Но, несмотря на не утихающий ни на секунду страх за собственное будущее, во мне четко проросла какая-то решимость. Решимость изменить свою жизнь.

Поэтому, окончательно успокоившись, я молча доехала с Сабиром до его дома. Хотя правильнее всего было бы избавить друзей от моего общества. Но делать нечего.

Первым делом нас встретил Симон. Виноватый и помятый. На этот раз чувство вины давило на него с такой силой, что он не мог даже извиниться передо мной. И странным образом я чувствовала тоже самое. Почему-то я тоже ощущала свою вину.

— Давайте уже все решим, — Сабир нарушил наше неловкое молчание и переглядывания.

Мы снова ничего не ответили, но и так понятно было, что нам хочется во всем разобраться. Поэтому мы вновь расположились в гостиной.

— Я расскажу все как есть, — начал Сабир. — Вам обоим. И хоть многие моменты вам знать необазятельно, но все же я хочу быть честным с вами двумя.

Я крепче прижала свою руку к груди и зарылась спиной в подушку.

— Дело в том, что Натан Либерман — отец Симона давно разочаровался в сыне как в руководителе, — Сабир мягко взглянул на своего друга и потрепал того по плечу. — Не обижайся на него. Он безумно любит тебя как родитель, но понимает, что в силу возраста он уже все меньше может уделять времени компании. Он просто не хотел мучить тебя опостылевшим делом.

Симон печально опустил голову. Как видно, слова друга сильно ранили его. Наверное, он тоже до безумия любит своего отца и ему больно быть причиной его разочарования.

— Либерман старший, — продолжал Сабир, — несколько лет назад предложил мне стать полноправным владельцем компании и все решения принимать уже только от моего имени. Но как сообщить это сыну — не знал. Он не хотел брать на себя эту работу. И поручил ее мне. Кому же ещё?

— В первый момент я сразу отказался. Мы могли владеть компанией вместе, но скажем, я мог иметь решающий голос — контрольный пакет акций. Но дело в том, что контрольный пакет составляет сорок один процент. И несмотря на всю мою власть, оставшиеся акционеры могут сплотиться и обжаловать любое мое решение. Мне необходимо было добрать ещё десять процентов. Поэтому стало очевидно, что владелец должен быть только один.

— Пока я думал, как правильно обставить дело, Либерман старший изъявил еще одно желание: женить Симона.

Симон закатил глаза и как-то странно глянул на меня, словно это по моей вине его отец изъявил такое желание.

— В общем я пообещал, что найду подходящую жену для Симона, главное, чтобы отец не торопился с оформлением компании на мое имя. Но тут существовала и другая проблема.