Непокорная для шейха (СИ)

А теперь, пожалуйста, подготовимся к встрече наших партнёров. Только не улыбайся так явно, хотя я смею предположить, от ваших искр начнет плавиться потолок переговорного зала…

Я расхохоталась, сбросив напряжение.

— Будь спокойна, мама. Все, что произошло ночью, под ее покровом пусть и остаётся…

В тот вечер, едва я вернулась домой, мне прислали новую корзину роз. На этот раз с бриллиантовыми серьгами в восточном стиле, которые годились исключительно для постановочной съемки в восточном стиле. Надеть их куда-либо еще было попросту не с чем.

И вновь в душе схлестнулись две волны — восхищения и отрицания всего происходящего. На подобных контрастах я и жила последние несколько дней. Гладила ограненные камни стоимостью в хорошую машину, если не самолет, и не замечала их дорогой красоты. Сердце билось в ритме имени Висама, зажигая тело неумолимым огнем.

Моя страсть грозила выйти из-под контроля. Я даже не знала, хорошо это или плохо. Может, все было бы проще, если бы я испытывала к нему больше духовное, чем плотское влечение?

Да и не будем отрицать: каждая женщина жаждет, чтобы ее осыпали дарами. Даже я, хоть и отрицала это из последних сил. Знала, что серьги отправятся обратно к дарителю, я как и прежде оставлю себе цветы, но эго все рано ликовало.

Это было странно и неправильно. Может, сам принц Аль-Махаби таким образом играл со мной? Он ни разу не позвонил. Ни на корпоративный номер, ни на мой личный, хотя достать оба для него было делом минуты. В офисе компании он тоже не появлялся.

Я упала на кровать и закрыла глаза. Вспоминала его губы, глаза, горячие ласки, всю ту эйфорию, что впервые охватила меня под чужим небом и продолжала кружить до сих пор. Это было так остро и невосполнимо, что впервые я распаковала несколько секс-игрушек и с их помощью хоть немного, но погасила пламя в крови. Только знала: если и поможет, то ненадолго.

Утро в офисе началось с новой охапки роз. Изменился лишь размер букета. В записке опять красовались иероглифы. Восточная поэзия? Или нечто другое? Взвесив на ладони новый подарок — кулон из платины с большим сапфиром, я опустила его в коробку и велела Ирине вернуть курьеру вместе с сережками. Цветы оставила, хотя от их изобилия ужа порядком начала кружиться голова. Уходя, секретарь искоса посмотрела на меня так, будто у меня поехала кукушка.

А я ждала. Пренебрежение дорогими подарками было отчасти вызовом Висаму.

Где он? Почему не найдет возможности связаться со мной иначе? Не появляется в компании? Все это еще больше напоминало кошки-мышки.

В тот день он так и не появился, а я поймала себя на мысли, что начинаю нервничать и плохо понимаю мотивы таких поступков. Мать загадочно улыбалась, но ничего не сказала, ведь на моем лице ни одна эмоция не читалась.