Непокорная для шейха (СИ)

Ты поплатишься за это ценой своей жизни. И никто не узнает, что ты слышала. Я об этом позабочусь.

Алая пелена резко таяла. Я смотрела, как Давуд, как ни в чем ни бывало, поправляет свою кандуру.

Он не хотел меня насиловать. Он сделал это, чтобы ввести меня в состояние шока и услышать признание в том, что я действительно много знаю. И я попалась на эту удочку. А был ли у меня выбор, или шанс избежать этого? Увы, против такого человека выстоять было невозможно.

— Спи спокойно, — Давуд направился к двери. — Только помни, что я тебе этого не прощу, Аблькисс.

До утра я не сомкнула глаз. Меня кидало то в жар, то в холод, было трудно дышать. Иногда проваливалась в вязкое забытье, но моментально вскакивала, глядя на дверь. Толку, что я закрыла ее изнутри, не было никакого. Если эмир захочет вернуться и добить меня, его не остановят никакие стены.

Ужас как будто обрел материальную форму. Он напоминал каменную глыбу, медленно опускающуюся на мое тело. И избежать его падения у меня не было никакой возможности, как и увернуться. К утру я кусала пальцы, чтобы не кричать, то и дело вскакивала, пила воду, чтобы успокоиться, смотрела, как сереет небо за окном. Боролась с опустошающим чувством, что вижу это в последний раз. Интуиция уже не шептала, она кричала во всю глотку. Эмир не бросает слов на ветер. Теперь он знает, что мне известно о его теневом бизнесе. И у этого человека хватит сил и возможностей уничтожить меня.

Я надеялась, что Висам меня защитит. Я должна все ему рассказать. Даже если он замешан в работорговле, убедить, что я никому не расскажу. Только мне не оставили телефона. Если бы не уехала Амани, я бы так не переживала. Но так уж получилось, что все, с кем я была близка, покинули дворец в этот злосчастный день. Я осталась наедине с врагом, против которого сейчас было бессильна.

Давудом двигало отнюдь не желание переспать со мной. И то, что я ошибочно приняла за похоть в его глазах, было гораздо страшнее банального сексуального желания. Он поймал меня врасплох. Расчет оказался верен: я, движимая ужасом, проговорилась.

К восходу солнца мне кое-как удалось взять себя в руки. Я полагала. Что завтрак с Зейнаб и Мелекси успокоит окончательно. Но в это утро жены эмира не позвали меня в свою компанию. Не то, что б я так сильно стремилась в серпентарий, но в ходе последних событий это показалось мне зловещим знаком. Пришлось завтракать в одиночестве. Не чувствуя вкуса, не сумев прогнать разрушающие мысли. Свет нового дня немного приглушил их. Но тучи сгущались с каждой секундой.

Попытка найти телефон и связаться с Висамом наткнулась на стену протеста со стороны обслуги. Меня несколько раз отправили к эмиру. Похоже, я была еще в большей клетке, чем ранее. Вспомнила за ноутбук. Включила — и едва не разрыдалась от отчаяния.