Непокорная

— Я очень тебя люблю, Кареглазка. И если ты сейчас скажешь, чтобы остановился, обязательно остановлюсь. Но ты должна знать, что для меня это будет чертовски сложно сделать. Да от одного твоего вида, твоего запаха, готов кончить. Ты очень красивая, и безумно желанная. У меня сносит от тебя крышу.

— Боже, Соколовский, замолчи, и просто поцелуй меня уже.

Его слова придали мне уверенности, и теперь я сама понимаю, что не смогу его остановить. Просто не захочу этого делать. Он нужен мне. Здесь и сейчас.

Его губы накрывают мой рот, и мы начинаем целоваться. Наши языки переплетаются так же тесно, как и наши тела. Одна его рука ложится на мою грудь и нежно ее сжимает, вызывая во мне новый приступ дрожи. Внизу живота тянет, и мне безумно хочется почувствовать его руку там. Между ног.

Начинаю шевелить бедрами, поддаваясь чуть вперёд, намекая ему. И он понимает. Лёгким движением пальцем проходится вдоль моих влажных складок, легонько задевая чувствительный бугорок. Стону и раздвигаю ноги, давая ему ещё больше свободы действий.

Губы его накрывают мой сосок, тянет на себя и слегка кусает, чтобы тут же зализать приятную боль языком. То же самое проделывает и с другой грудью. А затем начинает медленно спускаться, оставляя влажную дорожку поцелуев.

Я уже знала, что будет дальше, но, когда его язык касается меня там, внизу, забываю обо всем. Перестаю себя контролировать и просто наслаждаюсь его умелыми ласками, что доводят меня до безумия. Волны удовольствия накатывают на меня одна за другой, заставляя громко кричать. Кончаю, хватаясь за его голову, пытаясь остановить эту сладкую пытку. Но Артем не поддается, продолжая меня мучить, пока мое тело не перестает дрожать.

Он вновь наваливается на меня сверху, смотря довольным взглядом, что вызывает во мне улыбку. Нежно целует, разводя бедрами мои ноги ещё шире. Чувствую, как его член упирается между ног, как подрагивает его головка, касаясь моих складок.

А затем он начинает входить в меня. Медленно. Миллиметр за миллиметром, даря ощущение дискомфорта. Невольно сжимаюсь, что затрудняет ему путь.

— Расслабься, — шепчет, покрывая лёгкими поцелуями мое лицо. — Просто доверься мне.

Стараюсь делать, что он говорит, но получается не очень хорошо.

Не понимаю, за что он извиняется. Но ответ приходит сразу же. Артем выходит из меня, чтобы тут же ворваться обратно одним мощным толчком, заполняя меня всю, до упора, заставляя кричать от боли.

Толкаю его, ругаюсь, прошу слезть с меня, но он не слушает. Просто замирает и не шевелится, давая мне возможность к нему привыкнуть. И уже через несколько минут боль становится слабее. А потом он начинает двигаться. Медленно. Аккуратно. Не спеша. Шепча мне на ухо ласковые слова, что успокаивают, заставляют верить.