Непогода

На разблокированном экране я вижу уведомление о двадцать трех пропущенных от Антона вызовах.

Последний звонок был полчаса назад. Теперь телефон в моих руках безмолвствует, словно выдохнулся без умолку трезвонить в пустоту. Трусливо рассчитывая узнать намерения Антона в письменном виде, я быстро просматриваю ленту уведомлений на экране, однако сообщений нет.

Похоже, придется набирать его номер самой – игнорировать два десятка настойчивых звонков я точно не смогу и изведусь от любопытства, а главное – волнения. Едва ли Антон пытался бы столько раз связаться со мной без весомой и, вероятно, далеко не радостной причины.

Стук сердца в груди становится громче и болезненнее. Ладони, крепко сжимающие телефон, холодеют, а в горле собирается плотный, мешающий свободно дышать комок. Заполучив правдоподобный аргумент в свою пользу, тревога и паника стремительно заполоняют мое потерянное сознание наравне с чувством вины.

Что-то случилось. Пока я злилась и игнорировала любые средства связи, пока танцевала и смеялась над шутками коллег, не пытаясь разыскать своего еще мужа, дабы убедиться, что его отсутствие в суде не вызвано бедой, происходило что-то плохое.

Не тратя ни мгновения на дальнейшие раздумья, я перезваниваю Антону. Протяжные гудки эхом разлетаются в голове, и дыхание тяжелеет. Пальцами свободной руки я нервно тереблю «собачку» стоящей на тумбе с раковиной сумки и покусываю губу.

Кажется, мой вызов принимают в последней миг перед сбросом звонка.

– Привет, – произношу я глухо, опережая уже собиравшегося заговорить Антона. – Ты звонил.

– Да. – Его словно осипший после простуды голос с первого же слова кажется безжизненным. – Привет. Ты где? – переходит он вдруг к претензиям, и в последних я слышу сдержанную злость. – Я не мог дозвониться.

Мое прежнее волнение улетучивается как по щелчку.

– Я тоже не могла до тебя дозвониться, – замечаю язвительно. – Не поздно ли ты решил оправдаться за забывчивость?

– Я не забыл! – отрицает он с возмущением, однако следом противоречит самому себе: – Меня отвлекли."

"– Что? – Я фыркаю. – Чем же тебя отвлекли?

Раздражение кипит внутри, обещая в скором времени выплеснуться наружу уже не парочкой несущественных упреков, а полноценной ссорой.

Не забыл он, как же.

По ту сторону телефонной линии Антон ругается сквозь зубы и выплевывает:

– Инфарктом отца меня отвлекли. Устраивает?

С намерением продолжить спор я набираю побольше воздуха в грудь, и лишь затем меня настигает смысл прозвучавших слов. Повисает молчание, нарушить которое осмеливаются только шум нашего дыхания и мимолетные трескучие помехи в связи.

Голова идет кругом. Увлеченная собственными эмоциями, я оказалась не готова к дурным новостям.